Какой ещё мог прозвучать ответ!

– Да и не важно.

Одновременно с этими словами вокруг него сначала закипел, забурлил воздух, раскаляясь до невыносимого жара, а после начал прорываться огонь…

– Прекратите! Я не собираюсь с вами никуда идти! Мне нельзя! Вы действительно ни хевла не понимаете! – разозлилась я, пытаясь вырвать руку, которую словно в тиски зажало. – Всё сложнее, чем вы даже можете представить!..

– А, по-моему, всё просто, Брис, – ответил он.

И припечатал мои кровящие от порезов губы огненным поцелуем.

Ранки тут же запеклись корочками, а высвобожденная стихия рванула навстречу огню. И огонь подхватил её играючи, закружился с ней в танце…

– Готова? – с каким-то злым весельем произнёс он.

Ответить я не успела. Огненный ураган уже обрушился на коридор, сминая красных магов, снося стены, расплёскивая языки пламени везде, где огонь мог поживиться своей незамысловатой пищей – всем, что только может гореть.

А из меня рвался целый торнадо, лишь помогая этому всесокрушающему огню против моей воли: разнося его по всем уголкам, раззадоривая, усиливая… Ожили и давно умолкнувший харматан, и сирокко, что таились до этих пор сброшенными пустыми змеиными шкурками в моём плаще. И даже удушливый самум, «дыхание смерти», что последний раз залетал отголоском в Дансвик лет шесть назад – от которого одно только воспоминание осталось – и тот встрепенулся. Напитался огнём, расправил свои песчаные крылья, заволакивая красной пылью всё вокруг…

Мне огонь не нанёс вреда, сразу поделив носителей магии на «своих» и «чужих». И раз уж Эрланн чуть не до хруста в костях сжимал мою ладонь, а моя своевольная стихия лишь веселилась, заигрывая с пламенем и размётывая его вокруг, то я вроде как была «другом»…

Со многими я работала «в сцепке» на Дне. И с Ольме, и с волком. С теми двумя мы понимали друг друга с полуслова, с другими не всегда гладко выходило. А сейчас наши две стихии переплелись так, что не поймёшь – где огонь, где воздух… Аж самой земле тошно стало. А водников и вовсе смело первыми.

Это было страшно. Стена огня – больше не ограниченная в передвижениях своей «пищей», а отрастившая теперь воздушные крылья – просто смела половину флигеля с тюремными каморками для «благородных». Такой силы я в самых смелых своих мечтах представить не могла.

Какие там двери… Для этого огненного смерча не было преград. Ведомая уверенной рукой я в какой-то момент оказалась снаружи, на улице. И судорожно начала глотать свежий воздух – как обезвоженный человек в пустыне, наконец дорвавшийся до питья. Моментально занялись и другие строения всего комплекса Ордененбешиттельс, и огненное зарево вспыхнуло над всей Краутгат.

– Всё, – выдохнул Эрланн. – Отсюда уже можно порталом на Эльдстегат.