От взгляда на нее у меня все внутри огнем горит и ведет с силой. Завалить хочется прямо здесь, на траве этой, точь-в-точь как колдовские глаза ее малахитовые. Пара движений, одно мгновение и я в раю.

Спокойно, Фил, тебе с принцессой не по пути.

Не мой уровень. Не моя лига. Только покалечу.

Дышу через нос. Стою просто. Хоть и уйти должен. Дел по горло и задания есть, а я к ней, как пришпиленный.

Замечаю, что на меня смотрит. Девчонка отчаянно косит под сучку. Но нет в ней от стервы шлюхастой ничего и надменности нет. Роль какую-то играет. То ли для меня, то ли защищаться привыкла в своем элитном гадюшнике.

Нежная девочка, взгляд чистый. Жду, что опять маску стервозины напялит и приказывать начнет, а я не по приказам. Я вообще не подчиняюсь.

Нет там высокомерия элитной бля*и, но есть упорное желание задираться и казаться матерой стервой. С чего бы, интересно?

Готовлюсь к очередному укусу, но получаю удар такой основательный, когда слышу тихое:

– Спасибо, Фил… – голос тягучий, искренний. Слова слетают с алых искусанных губ, и маска спадает.

Внутри все пылает и душа в клочья. Потому что не могу преградить путь чувству, которое горит яростью и полыхает искрами желания.

Зубы сжимаю и ухожу от греха подальше.

Я только ломать и умею, а ее калечить не хочу…

Глава 24

Дэниел Серебряков

Водитель останавливается у ворот. Спустя мгновение створки открываются, и машина проезжает на территорию.

Я редкий гость в особняке. В основном с отцом все дела решаем в офисе. У меня аллергия на родовое гнездо. Много “приятных” воспоминаний навевает помпезное здание с очень темными катакомбами на подземных ярусах.

Отец любит показать власть и достаток сразу с первых секунд. Поэтому к дому ведет дорога, по обе стороны от которой раскинут сад с первоклассным ландшафтным дизайном и скульптурами.

В целом дом спроектирован в римском стиле. Да-да. Мой предок фанат Цезаря и Империи, которая в свое время поглотила практически все, что можно.

Отец балдеет от Нерона и Тита. Короче, у него в фаворе все упыри, которые в свое время славились вакханалиями и жестокостью.

Больной на голову садист, который вырастил меня по своему образу и подобию.

Подъезжаю к дому с белоснежными колоннами. Роскошь – это слово характеризует наш дом. Хотя, и не дом это вовсе. Так, один глянец.

За белокаменным фасадом много чего интересненького происходит. Особенно в подвалах. Папочка не зря фанатеет от себе подобных.

Водитель тормозит у ступеней и через мгновение распахивает передо мной дверь.

– Господин Серебряков, – учтиво склоняет голову, не смотрит в глаза. Приучен. Доминант – это не просто слово. Это стиль жизни и даже прислуга обучена ходить по струнке ровно.

Выхожу и окидываю взглядом отчий дом.