Ты не знаешь, может, секс-садизм наследственное заболевание?

Резкий смех и отец откидывается в кресле, упирает в меня холодные глаза.

– Ты, часом, не запал, а, Даня?

Ухмыляюсь. Я приучен скрывать чувства и выдавать ту эмоцию, которую хочет от меня собеседник. Отвечаю ровно то, что должен ответить сын Александра Серебрякова:

– Красивая. Меня от нее вставляет. Мучить эту сладкую целочку будет очень приятно. Но все по плану. Бизнес превыше всего. Совместим приятное с полезным, так сказать.

– Мой сын, – кивает одобрительно, встает и наливает нам виски. Вкладывает бокал мне в руку и приглашает чокнуться. – Скоро король падет, да здравствует новый король.

Бокалы весело звенят и горло опаляет пламя. Надеюсь, меня тянет блевать именно от выпивки. Задаю вопрос, чтобы отвлечься.

– Ты прессу смотрел? Похождения Димитрия с дружбаном во всех желтых газетенках. Он конкретно подрезает авторитет Вани. Раньше в терках с папаней был, а сейчас свалил в Европу и только и речь о его оргиях вместе с Ривзом. Школьный друг – пьянь еще та, бизнес в жопе, а он живет жизнью богатого наследничка и не парится… Дебил.

Отец допивает вискарь. Взгляд холодный. Обдумывает.

– Все может быть. Кацы, что младший, что старший, скоры на расправу и в свое время Иван гулял не хуже. К нам вагонами мясо для тус доставляли. Так что, может, и вправду расслабляются пацаны. Однако всегда может быть ""но"". Не сбрасывай со счетов соперников, сын.

– Что ты хочешь сказать?

Александр поправляет галстук. Педант. Привык доводить все до идеала.

– Все относительно, Даня. Вот ты с Мэри милый, застенчивый, обходительный юноша, так?

Ввинчивает в меня острый взгляд и где-то глубоко внутри описанный отцом слабак сглатывает, а я лишь кривлю губы.

– Да. Но это не мешает мне практиковать БДСМ.

Отец кивает одобрительно.

– Что мешает тому же Кацу с дружком примерять роль мажоров?

– Думаешь, мутят чего?

– Не берусь утверждать. Иногда идиот и есть идиот без двойного дна. Но Димитрия я бы пока со счетов не сбрасывал. Он все же сын своего отца. А Ваня Кровавый еще тот мясник. Сильный и опасный. Если мы его не уделаем, то вскоре вообще лишимся всех сфер влияния. В этой игре ставки высоки. Ивана не свалить. Надо брать хитростью. В лобовом против него сложно выстоять.

Делает паузу и впервые за все время беседы на отстраненном лице проскальзывает эмоция.

– Кацы из породы ядовитых гадюк. Вражда между отцом и сыном нам на руку. Пока змеюки друг друга гасят, мы сыграем на их слабостях. И станем править единолично.

– Звучит заманчиво, – подмигиваю. – А что с ними делать будешь? – спрашиваю чуть погодя. Не думаю, что посвятит меня в свой план. А мне это и не очень нужно. Моя цель – Маша.

Мой вопрос вызывает на лице предка странную улыбку, предвкушающую.