В рот имею, трахаю языком, заставляю стонать и раздвигать ноги шире, прижимается ко мне, голову откидывает и стонет. Член наливается кровью и болит нещадно, завожусь, пытаюсь вернуть контроль, но не могу.

– Фак, какая ты, а…

Шепчу в красные истраханные мной припухлые губы, а сам под тряпками нащупываю маленькую упругую грудь с торчащими сосками.

Всхлипывает, когда прокручиваю и тяну. Опять нападаю на ее рот. Жру ее сейчас, поглощаю, проталкиваю язык в самую глубину и дурею от ее сладости.

Руки сами тянутся к ней под трусы. Хочу пощупать, какая она там. Ощутить ее готовность для меня, двинуть пальцами и сорвать все ненужное, оставив Машу голой на траве подо мной…

Я тормоза потерял и не сразу понимаю, что девчонка отчаянно сопротивляется, отдергиваю руку, но ее отпустить не могу, зарываюсь руками в рыжие пряди. Опять целую глубоко, чувствуя, как простреливает поясницу и скручивает от желания."

"Понимаю, что еще секунда и не остановлюсь. Возьму ее прямо тут, на траве. Отшатываюсь. Хватаю ртом воздух и прихожу в себя.

Маша сейчас кажется мне королевой порока. Разгоряченная, с пылающими щеками, растерзанными мной губами и шоком в глазах.

Сжимаю руки в кулаки и упираю в землю. Держись, Фил.

Девчонка немного пытается отползти от меня и сдвинуть ноги, которые так приветливо обвились вокруг меня.

Вскрикивает опять болезненно.

Сжимается вся.

– Дай посмотреть, – отдаю приказ, а сам дыхание задерживаю, когда немного штанину задираю и по гладкой бархатной коже подушечками пальцев провожу.

Прощупываю ногу, осматриваю лодыжку, немного вдавливаю пальцы, а сам хочу ласкать, провести вдоль голени, к бедру, подняться и стащить грязную тряпку. Хочу широко раскинуть длинные ноги и посмотреть, что прячется в самом центре.

Нервы натягиваются жгутами. Без вариантов – еще чуть-чуть и прямо здесь разложу и вгоню до предела.

Отдергиваю руку и встаю.

Выдыхаю, когда понимаю, что нормально все, повреждений нет, ушиб только.

Беру на руки и чувствую, как напрягается, а меня от реакции ее тела уносит и с размаху прикладывает.

Хочу ее. Вот такую взлохмаченную, разгоряченную, пропахшую лошадиным потом. Любую. С личиком заплаканным и в грязных пыльных разводах. Нет в ней ничего от стервы. Самозащиту включает. Защищается, как может. На раз ее вижу, чую все.

Бросаю косой взгляд на свою принцессу.

– Не кипишуй, – единственное, что могу из сухой глотки вытолкнуть.

Все тело кричит, что МОЯ, но башка работают и раны еще свежи. Аккуратно рыжика в тень деревьев сажаю. Не могу рядом с ней долго находиться. Опасно. Я себя не всегда контролировать могу. Буйный нрав часто жизнь спасал, а сейчас медвежью услугу может сослужить.

Смотрю на кобылу, что мирно щипает траву, куда угодно смотрю, только не на ведьму рыжую. Красивую, как смертный грех.