Ручка пару раз дергается, но дверь не открывается. И тут я вспоминаю, что я закрыла ее перед сном, так что выдыхаю с облегчением.

– Кто это среди ночи щемится? – недовольно говорит мне в ухо Саид.

Я шикаю.

– Тихо, услышат, – замираю.

Жду, надеюсь, что невольный гость уйдет. Но стук повторяется. И я вынужденно отвечаю.

– Кто? – стараюсь говорить сонным голосом.

Тормошу все это время Саида, тот не понимает намеков. Даже разлёгся вальяжно, будто у себя дома. Заложил руки за голову и светил демонстративно своим хозяйством.

– Это я, Антон, – шепчет стоящий за дверью.

– Что он здесь забыл? – сразу теряет всю расслабленность мужчина и встаёт.

Я наспех накидываю на себя простыню и держу его за руки.

– Тихо, – практически умоляю, – спрячься куда-нибудь, и, ради Бога, прикройся.

Кидаю ему зачем-то подушку. Он держит ее у паха, а меня пробирает на смех.

– Я не буду прятаться, – говорит жестко, глаза леденеют, но голос тихий.

Не подставляет меня. И за это я ему благодарна.

– У тебя там кто-то есть? – меняет тональность голоса Антон – с благодушного до тревожно-подозрительного.

Страшно, что он сейчас вспылит.

Я по привычке втягиваю голову, но затем до меня доходит. А почему я теперь должна под него подстраиваться? Расправляю плечи, накидываю на себя пижаму.

– Видео в телефоне, – отвечаю «женишку», – подожди, я накину на себя что-нибудь.

– Чего же голой не выйдешь? – ядовито шепчет Саид, продолжая стоять посередине комнаты истуканом.

– Шшш, – шикаю и толкаю его к стене.

Так, чтобы, когда я открою дверь, он оказался сразу за ней. Надеюсь, что этой маскировки не понадобится.

– Прошу тебя, – стараюсь говорить, как можно тише, – дай мне все уладить самой.

– И часто он так ходит к тебе по ночам? – вижу, как ему это претит, но он слушается меня, чем вызывает невольное уважение.

Все же я ему не так безразлична.

– Не знаю, зачем ты пришёл, – открываю дверь и сходу нападаю, – но это не может подождать до утра? Ночь, в конце концов, я сплю.

– У тебя точно никого? – шагает вперёд и оглядывает внутренне убранство комнаты.

Но, к счастью, заглянуть в укромное место не догадывается, и я спешно выталкиваю его за порог.

– С ума сошёл? А если бабуля твоя увидит?

Он удовлетворяется видом комнаты и нехотя кивает.

– Да, ты права, лучше так поговорим, – переминается с ноги на ногу.

Хочет что-то сказать, но не решается.

– Что ты хотел? – не выдерживаю этой бесполезной тишины, все время нервозно поглядываю в сторону косяка.

– Слушай, Рит, – выдаёт он в кои-то веки, – есть одна вещь, которую я хотел бы сказать до свадьбы, но все никак не решался.

Сглатывает, глаза его бегают. На лице отчетливо проступает чувство вины.

– Я слушаю, – добавляю в голос нотки участия.

Нет никакого желания торчать тут вечно.