– Погоди, так ты не управляющий здесь? И кто же ты тогда?

– Глава аналитического отдела, – деревянным голосом ответил я.

– Так ты простой аналитик? – спросила она таким тоном, будто я только что признался, что являюсь уборщиком в этом здании. – Надо же, не только мой папочка изощрен настолько, что наказывает меня даже через завещание.

Меня не наказывали, это всего лишь условие компании.

Как же сильно она злила меня. Я чувствовал запах исходящий от ее кожи и одежды – запах вишневых карамелек и ненавидел его, ведь когда-то он подчинил меня своей обладательнице. Я пытался осадить Барбару, все время с того момента как она появилась в городе снова, я хотел увидеть как ее высокомерие и заносчивость распадаются на части.

Но этому ни бывать, не так ли? Она напоминала мне чертову лебедь, которая побарахтавшись в озере, оставалась сухой и чистой.

– В любом случае, мне нет до этого дела, сейчас меня волнуют мои волосы! – воскликнула она, чуть ли не переходя на писк.

Я взглянул на изящную шапку на ее голове. Из-за этого она испортила мою презентацию, у нее не удалась укладка?

Дьявол! Я был в ярости.

– А вот меня твои волосы ни капли не волнуют, пусть они хоть все исчезнут с твоей головы! – прогремел мой голос, отчего Барбара притихла и нахмурила тонкие брови.

 – Возвращайся в особняк, и если попробуешь еще раз выкинуть нечто подобное, то наша договоренность больше не будет иметь силы.

Она раскрыла рот и вдохнула так яростно, что казалось, от перенасыщения ее мозга кислородом, Барбара легко может потерять сознание. И пока она все еще была в сознании, я добавил:

– Знаешь, я хотел сделать все по-быстрому, но теперь, дорогая моя Барбара, я хочу настоящую свадьбу.

Гости, кольца, голуби, торт. Назначим дату через два-три месяца, – с ледяным спокойствием заключил я.

Ее рот открывался и закрывался, будто она не могла подобрать слов, чтобы ответить мне.

– Голуби? ТОРТ?! – завопила она.

– Есть проблема с голубями? Можем заменить на лебедей, я даже готов вырыть пруд на заднем дворе.

– Ты с ума сошел? Я два месяца буду убирать конюшню?

– Два-три месяца, ты плохо слышишь?

Барбара поникла и затравлено взглянула на меня, но я отвел взгляд. Очевидно, что она собралась давить на жалость – манипулировать, но я больше не поведусь на ее приемчики.

– И еще кое-что, ты же знаешь, что кухарка заболела. Ужин готовить некому, думаю, моей невесте пора проявить себя и приготовить парочку вкусных блюд.

– Я не умею готовить, – огрызнулась Эванс, на меня она больше не смотрела, словно один мой вид вызывал у нее приступ тошноты.

– У тебя есть время до вечера. Организуй нам ужин.

– Нам? Неужели ты думаешь, что я сяду с тобой за стол?

– Мне не нужно, чтобы ты сидела со мной за столом, ужин для меня и Челси.