Ее бедра обтянула юбка из шелка, тянущаяся до самых щиколоток и имеющая оттенок шампанского – розового шампанского, если такая херня вообще могла существовать.

– Если ты не поняла, я немного занят, – сказал я, глядя на покрасневшее от гнева лицо Эванс. Понятия не имею, что заставило ее прийти сюда, сейчас меня волновал лишь мой проект, а ее фееричное появление явно не шло мне на пользу."

"Она сузила глаза, ее верхняя губа дернулась от раздражения, а дальше произошло то, что натолкнуло меня на мысли о немедленном изощренном убийстве светлой головы. Эванс стала рыться в сумке размером с Висконсин, на стол посыпались совершенно бестолковые пестрящие розовым и лиловым предметы, помады, расческа, зубная нить, ободок, какие-то ключи, и наконец шампунь для волос?

Зачем она носит в сумочке шампунь для волос?

– Думаю, у тебя найдется минута перед тем, как я прикончу тебя и эту сучку!

Прикончит меня? Хотел бы я на это посмотреть.

Но о какой сучке она говорила?

Приблизившись к ней и сжав ее руку, я тихо и угрожающе прорычал:

– Это не то место, где тебе следует устраивать концерт, поэтому проваливай, иначе мне придется попросить охрану выставить тебя.

– Нам нужно обсудить…

– У меня важная презентация, ты ослепла или умышленно игнорируешь людей в этом зале?

Она оглянулась, замечая до ужаса богатых толстопузов, с открытыми ртами наблюдающих за нами. В глазах ее промелькнула растерянность, будто Барбара не замечала их ранее.

– Моя проблема важнее какой-то презентации!

– Не для меня, – безэмоционально бросил я, отчего ее лицо исказилось от ненависти. – Домой, живо.

Она хмыкнула и вырвала руку из моей хватки.

– Не смей, черт возьми, указывать мне! – выплюнула она, а затем, нацепив на лицо фальшивую улыбку, обернулась к совету.

 – Что бы он вам ни заливал, не верьте! Этот неандерталец пойдет на что угодно, только бы добиться своего, не побрезгует любыми методами для достижения цели, сами не заметите, как окажитесь без денег и… – она взглянула на меня, – с испачканной в лошадином дерьме задницей.

Я совершенно точно ее прикончу, столкну с крыши этого здания и буду наблюдать, как она летит вниз.

– Фостер, кто это такая, и о чем она говорит? – изумился Джонсон.

Барбара ухмыльнулась мне, ужасно довольная тем, что сорвала мои планы, о сути которых даже не подозревала.

Думаешь, только ты способна на подобное, ты явно забыла, с кем имеешь дело, Барби.

– Никто. Я спас ее из тюрьмы в Мексике. Она перевозила травку в туфлях. До смерти достала конвоира своей болтовней, он был только рад избавиться от нее. Сейчас она спиливает на моей конюшне копыта лошадям, – спокойно рассказал я, пожимая плечами. Барбара вспыхнула, словно поле сухой травы от одной маленькой искры.