Что бы между нами с ней не происходило, тебя это не касается, и, опять же, если она решит уехать из этого города, то тебя, черт возьми, это не должно волновать!

– Но меня волнует, – ухмыльнулся он, наслаждаясь тем, что с каждым его словом я заводился все сильнее. Что-то болезненно кольнуло в груди, ведь на лице Мейсона появилась ухмылка, которой он одарил меня в то самое утро, прямо перед тем, как я разбил его нос.

– Она никогда не будет с тобой. Она видит в тебе лишь друга, – прямо сказал я.

Мейсон взглянул на меня исподлобья, уголок его губ пополз вверх.

– Но ты ведь сам не уверен в этом?

Он напросился, только я дернулся вперед с твердым намерением сломать шею родному брату, как кто-то остановил меня, вырывая яблоко из моих рук.

Я перевел пылающий гневом взгляд вниз с новым намерением – уничтожить помешавшего мне человека, но вместо будущего покойника заметил Эванс. Кокетливо подмигнув мне, она улыбнулась и надкусила фрукт.

– Упс. Ты потерял яблоко. – Маленькая капелька яблочного сока задержалась на краешке ее губ, но уже через секунду сорвалась и медленно покатилась вниз, заставляя меня как одержимого жадно наблюдать за ней.

Барбара собиралась убрать ее, но я не позволил, одной рукой перехватил ее запястье, а большим пальцем другой руки коснулся ее губ.

– Зато я приобрел кое-что гораздо дороже всех существующих яблонь в мире. Точнее, кое-кого. – Ухватив покрепче ее лицо, я поцеловал Барбару, наслаждаясь сладостью ее рта, химическим запахом лака для волос и тяжелой энергетикой моего брата, заполонившей собой всю кухню. Он ревновал, и это не могло не радовать. Мейсон должен понять сразу: она моя и только моя, и я не позволю ему коснуться ее. Брат вылетел из кухни, так и не решившись сказать еще какое-нибудь дерьмо.

– Зачем ты делаешь это? – разорвав наш поцелуй, негодующе спросила Эванс. Мой взгляд опустился на обгоревший на солнце маленький нос, и я не смог подавить в себе улыбку.

– Делаю что?

– Не прикидывайся! К чему это показное представление перед Мейсоном?

– Я не могу поцеловать свою невесту?

– Можешь, но…

– Вот именно, могу, и если моему брату это не нравится, он может просто уйти, что он и сделал.

Она вздохнула и расположилась за барным островом.

– Кажется, Мейсон что-то имеет против этого союза, не знаю, что именно, но мы с ним только недавно наладили отношения, и мне нравится наше общение, поэтому не хочу все испортить.

Ауч. Это было неприятно слышать.

– Хочешь сказать, что не догадываешься, почему он так реагирует? – немного раздраженно спросил я. Барбара нахмурилась.

– Думаешь, у него все еще есть чувства ко мне?

– А ты так не думаешь?

– С чего бы?

– Может, потому что ты была рядом с ним чуть ли не с пеленок? – А еще переспала с ним, что наверняка было лучшим сексом в его жизни.