Следы мы запутали как могли, из речной долины ушли, осторожность соблюдали и теперь. Громко не разговаривали, держались ближе друг к другу. Густые заросли на склонах надёжно укрывали нас от посторонних глаз.

— Фу-ух… — выдохнул Ефим и сел на валун. — Упрел я… совсем упрел. Щас сердчишко выскочит, окаянное… Вы это самое… меня, если что, не ждите. Идите, а дед вас догонит. Агась…

— Ты что, сдурел, Ефим? — сказал я резко. — Мы идём все вместе. И никак больше. Ясно?

— Ой, Максимка, не ругай старого… Я вас только задержу, — упрямился он. — Понимаю… виноват, но быстро не могу. Вон, даже докторишка, и тот шибчей меня идёт. А годков ему не намного меньше, чем мне.

— Ты не нагнетай, — сказал я. — Ждём всех и идём вместе.

— Ну как скажешь. Ты атаман, тебе и решать, — закивал Ефим.

— Отдыхайте. Привал, — добавил я уже громче. — Для всех.

За день мы изрядно вымотались. Вроде бы, можно было позволить себе уже говорить погромче, но ведь мы в горах, здесь звук уходит далеко, отражается эхом, и это могло стоить нам слишком дорого. Поэтому даже в коротком отдыхе мы всё равно старались соблюдать осторожность.

— Жрать охота, — простонал мажорчик.

— Вот тебе всё бы только пожрать, — хмыкнул Ворон.

— Костёр пока разводить нельзя, — сказал я. — Найдём надёжное место для ночлега, там и приготовим. А сейчас подзатянем пояса.

Кстати, пояса мы уже и так подзатягивали — за эти дни все изрядно похудели. Исключением был только Ворон. Он будто запас имел, как верблюд в горбу, и изменился меньше всех. Зато Евгения… Та самая рыхлая, пухлобокая, неуверенная в себе женщина, какой казалась в бараке, теперь словно исчезла. Перед нами была худенькая, проворная, ловкая охотница или дикарка. Возможно, так действовал препарат. А может, всё вместе — голод, страх, постоянные испытания.

— Отдыхайте, — сказал я. — Я схожу на разведку. Осмотрюсь, что да как.

— Я с тобой, — устало поднялась Ольга.

— Нет, — покачал я головой. — Отдохни тоже. Вижу, вымоталась. Не волнуйся, тут безопасно… Ничего со мной не будет.

Она вздохнула, подчинившись, опустилась на землю и прислонилась к стволу дерева. Подставила лицо, руки, шею под солнце. Благо, погода нас баловала — тёплое осеннее солнце хоть немного снимало усталость.

* * *"

"Я решил подняться повыше по склону, разведать: есть ли вообще смысл двигаться дальше в гору, или лучше держаться вдоль. Сбоку гора казалась пологой, но если лезть всё вверх да вверх, сил не хватит: неподготовленный человек через пару сотен метров выбивается из дыхания. Я уже привык, двигался без особого напряга.

Оглядывался я спокойно, подмечая всё. Большие деревья постепенно сменялись низкорослыми, на камнях проступили желтые кляксы лишайника, попадались цепкие ползучие кустики.

Захотелось пить.