Подмигнула Дэну и спросила:

— Кино или парк?

Тот едва заметно поморщился:

— Не люблю, когда много людей, они фонят, если ты понимаешь, о чём я.

— Понимаю, — кивнула я. — Сама такая же, значит, в парк.

Дэн ждал меня в дверях. Я встала из-за стола. Коснулась губами подушечек пальцев на руке, затем приложила их к изображению счастливой блондинки на обложке романа. Улыбнулась ей на прощание, и со спокойным сердцем пошла к Дэну, оставляя на столике в модной кафешке старый роман с новым финалом.

Эпилог

6 лет спустя.

Мэрион.

День близился к вечеру и я, в который раз, с тревогой посмотрела в сторону окна, за которым вот-вот начнут сгущаться сумерки. Вздохнула и вернулась к пачке писем, лежащих передо мной на чайном столике.

Мы находились в гостиной в моих покоях. Лушка играла на ковре с двухлетним Дэмианом, очаровательным малышом с вьющимися светлыми волосами, удивительно похожим на меня. Они строили башенки из кубиков, а потом Дэмиан с наслаждением их уничтожал, что приводило его в полный восторг.

— Мамочка, — сказала тоненьким голоском Изабелла, отрываясь от книги, которую читала, — здесь написано «алый», а что это за цвет такой?

Взглянула на неё с улыбкой. Моя девочка так быстро выросла, я и оглянуться не успела, как она из чумазой разбойницы превратилась в маленькую леди.

В последние месяцы её всё меньше забавляли проказы брата и его друзей, и всё больше — наряды, музыка и чтение.

Дочка поправила безупречный локон и вопросительно на меня посмотрела. Я сказала:"

"— Алый цвет почти как красный, но чуть нежнее. Королева Алисия любит этот цвет.

Личико Изабеллы осветилось:

— Ааа! Теперь поняла, благодарю!

Дочка вернулась к чтению книги, а я вдруг подумала: скоро три года, как Эйдана короновали после смерти отца, а кажется, словно это было вчера. Как же быстро летит время.

— Нет ли писем от Илоны, Ваша Светлость? — пробубнила Дарина, не отрываясь от вышивания изящных вензелей на рубашках Дэмиана.

— Сейчас поглядим, — кивнула я и принялась перебирать конверты. — Есть, надо же!

С помощью ножа для бумаги я ловко вскрыла пергамент, достала шуршащее письмо, пахнущее чернилами, и пробежала его глазами:

— Илона пишет, что в Шанталь пришла весна — интересно, когда она и до нас дойдёт, а то надоела эта серость — и надеется, что они с мужем и детьми смогут навестить нас летом.

— Слава Светлому Богу, до сих пор помню, как она тяжко болела тогда, бедняжка, думали уже, что надежды нет, но потом случилось чудо!

— Это точно! Светлый Бог нас не оставил, — охотно согласилась я, пряча улыбку.

— И Джэйк Ворн человеком слова оказался, он же ещё когда навещал её, в чувствах своих признался, потом писал ей постоянно из военного похода, я знаю, потому что помогала ей ответы писать. Она говорила, я записывала.