Помимо наверняка спрятанного в поясе гибкого меча, в перевязи на бедре сверкает золочёными ножнами короткий меч. Поразительно, с каким спокойствием Риэль смотрит на своего избранного в окружении трёх любовниц. Сила привычки? Самоконтроль? Или ей правда всё равно?

– Халэнн, объясни ты этим глупым женщинам, что им нечего делать у орков.

– С ними телепорт будет стабильнее, – обогнув нас, Халэнн спускается с крыльца, Арен задумчиво следит за ней взглядом, хмурится.

– Вот видишь! – Вейра, улыбнувшись мне, вскидывает унизанную браслетами руку, – даже Халэнн на нашей стороне.

Надувшийся Элоранарр, обиженно косясь на Риэль, отмахивается:

– Делайте, что хотите.

– Встаём в круг! – заявляет рыжая Диора, подпрыгивает от восторга и нетерпения. – Скорее все в круг, мы отправляемся к оркам!

Она хватает Элоранарра за одну руку, Вейра – за другую и прихватывает растерявшуюся Сирин, та хватает ладонь Риэль. Её прихватывает Вильгетта, за неё хватается Бальтар.

«Даже не думай вставать с Диорой», – думаю я, пожалуй, слишком громко, потому что Арен резко меняет направление и берёт за руку Бальтара. Между мной и Диорой втискивается Ингар. Наконец-то он не бледен, даже румянец появился. Он осторожно сжимает в своей лапище мою ладошку, но… мне кажется, если я его руку стисну, все кости переломаю, а у него такого с моей не получится. И всё же, уловив нервную дрожь его пальцев, прихватываю его руку чуть сильнее.

– Готовы? – спрашивает Арен. – Отправляемся на счёт три. Раз…

«Кстати, а зачем нам к оркам?»

– …два…

«Они не хотят эвакуироваться. Говорят, чудовище – наказание их бога, и они должны выдержать его, не дрогнуть, тогда им вернут магию. Мы объясним им, насколько всё серьёзно, а дальше их дело».

– …Три!

Золотой вихрь подхватывает нас с серых каменных плит, уносит куда-то в неведомую высоту, швыряет вниз – и в последний момент ставит на твёрдую землю грунтовой дороги.

Глава 41

Над нами возвышается каменная ступенчатая пирамида надвратной башни, рассекающая змеиную ленту высокой стены из серых валунов, выпирающих на её поверхности, точно гигантские чешуйки. По вершине стены торчат шипы.

На вершине пирамиды, окружённый тёмными, устремлёнными в небо бивнями, бьётся в клетке огонь.

Ингар крепче сжимает мою руку."

"Я же пробегаю взглядом по величественному приграничному строению. Оно давит высотой и какими-то нервирующими, тяжёлыми пропорциями, мрачным цветом.

«Монументальненько», – заключает Рассекающая.

В высокой нижней ступени пирамиды раскрываются огромные ворота, навстречу нам выступают четыре гиганта в набедренных повязках, с тёмной бронёй на голенях, предплечьях и плечах. Если бы не цвет кожи и гигантские клыки, эти ребята походили бы на гладиаторов.

– Мне здесь определённо нравится, – заявляет Диора.