И, когда мужчины начали постепенно и крайне аккуратно собирать края раны, они могли ориентироваться на эти потоки, они видели, как те идут. Сама плоть больного с наполненными магией венами и капиллярами не позволяла соединить криво и не так, она сама выправляла огрехи. Жаль, что я не лекарь и не могу срастить саму плоть, но все же мы смогли практически идеально сложить рану.

— Теперь надо зашить, — велела я."

"Пришлось вновь работать перегонным кубом для горлодера, но в этот раз у меня был опыт, и получилось быстрее. Мы вымочили нитки и загнутую иголку в самодельном спирте.

Хорошо хоть, никто в последний момент не заорал «я не умею шить», а то мои нервы бы сдали окончательно. Почетную миссию сшить вместе края раны поручили Харуфу, в то время как Удер удерживал руку неподвижно.

— Надо кривой иглой проткнуть через оба края раны насквозь, будто поднырнуть под них, а потом сделать узелок, — поделилась я своими скудными знаниями в этом деле и отвернулась, как только Харуф приблизил кончик иголки коже больного. Боги, я раньше даже когда мне в стерильных условиях уколы делали, отворачивалась, а тут и вовсе — тупой иглой рваную рану зашивают.

Кошмар!

Неожиданно жертва наших медицинских экспериментов застонал, приходя в себя, и я навалилась на его плечо:

— Держите его, а то он все нам испортит, — крикнула капитану Гарту.

Вдвоем мы с трудом удержали парня от дерганья в то время, как ему, наконец, зашили рану и затем перевязали, не забыв зафиксировать руку лубками. Когда больной, наконец, начал соображать, помогли сесть и соорудили перевязь для руки. Воспользовавшись моментом, я вновь прикоснулась к его плечу, отслеживая потоки крови. Немного выправила некоторые огрехи и понадеялась, что моя магия и дальше продолжит поддерживать потоки, а тело просто срастит разрывы, как ему и положено.

В крайнем случае мы уже скоро с моей помощью прибудем в Хелмент, и можно будет воспользоваться услугами настоящего лекаря. Лишь бы больной раньше не скончался от кровопотери или заражения крови.

Едва парень попытался встать, как его повело — и травма головы, и кровопотеря сказывались. Мои медбратья подхватили его с двух сторон и, стараясь не потревожить руку, потащили куда-то отдыхать.

Засохшая кровавая лужа, бутылка, кружки, куски бинта — все осталось валяться на палубе в беспорядке.

И я в испорченном кровью своем единственном дорогом платье, которое уже фиг отстираешь от крови.

— Мне надо выпить, — решила я, оглядевшись по сторонам.

Подумав, я провела рукой над бутылкой, и алкоголь в этот раз легко уже испарился и, очистившись, осел в одной из кружек, которую мы так и не успели использовать. Глотнула — как самогона хряпнула, только вот даже и заесть нечем. На глаза навернулись слезы, но это, конечно, от алкоголя.