Нет! Только не снова!

Развернувшись, я понеслась к раздевалке так быстро, как могла, но все равно услышала позади шаги.

— Диана, подожди.

Я закрыла глаза, понимая, что все равно не смогу избегать этого разговора вечно.

— Дай мне две минуты, — Север подошёл, вставая напротив, глядя на меня сверху, чуть нахмурившись, до привычной морщинки между бровей.

Я раздражённо спросила:

— Чего тебе?

Мы смотрели друг на друга в упор, но на этот раз я точно знала, что выиграю и эту битву.

— Поговорить.

Я покачала головой.

— Извини, нам не о чем.

Неожиданная, казалось бы давно закопанная обида, снова полоснула по сердцу.

Я попыталась уйти, но Север тоже сделал шаг в сторону, преграждая дорогу.

— Ты бегаешь за мной? — спросила я, прищурившись.

Север усмехнулся.

— Всё ещё обижаешься.

— Не льсти себе, — ответила я. — Единственное, чем ты меня обижаешь, так это своим присутствием. И тем, что оскверняешь собой единственное место, которое я люблю. И единственное дело. И да, шпагу ты держишь отвратительно.

— Послушай...

Я вскинула кисть, упирая острие собственной ему в горло.

— А теперь отойди!

— Хорошо, хорошо, — поднял он руки ладонями вперед, сдаваясь.

— На самом деле я пришёл не только поговорить. Хотел отдать тебе это.

Он протянул свою рапиру эфесом вперед.

— Зачем она мне? — Я хотела с размаху ударить по его руке, но замерла. На гарде, прямо у рукоятки, причудливо переплетаясь, блестела вязь из букв. «АС». Александр Савин.

Протянув руку, я приласкала рапиру пальцами. Словно к прошлому прикасаясь.

«Зачем ты наносишь на неё свое имя? — рассмеялась я, усаживаясь на низкую скамью и вытягивая ноги. — На соревнованиях они ломаются быстрее, чем краска засохнуть успеет.

Александр макнул тонкую кисточку в серебристую эмаль.

— Во-первых, мы перестанем их путать.

Я закатила глаза."

"— Когда мы их путали, Савин?

— Во-вторых, когда будем далеко, — он широко улыбнулся, касаясь моего колена кончиком рапиры, — я просто отдам ее тебе. И ты будешь знать, что я всегда рядом. Что я с тобой...»

Я с тобой…

Голосом слабым, как будто силы до дна выкачали, я прошептала:

— Откуда она у тебя?

На лице Севера не отражалось ни единой эмоции, но в голосе была слышна глухая тоска.

— Я ездил домой. Думаю, он бы хотел, чтобы она принадлежала тебе.

Я зажмурилась до рези в глазах. Попыталась вдохнуть, но не нашла воздуха.

Было бы куда проще, поделись мир на черное и белое. Не пришлось бы разрываться, пытаясь отыскать в чужом сердце правду. Потому что с некоторыми это слишком сложно...

— Я еще кое-что хотел отдать.

Он протянул мне белую карточку, пятую по счету, только на этот раз на ней было написано «Прости».

— Переверни, — попросил Север.

«Кофе?» — было сказано на обороте.

— Пожалуйста, — добавил он, улыбнувшись краешком рта. Это была коварная улыбка.