Защитное поле держалось на максимуме, аннигилятор и двигатель были в порядке, и все же, без половины стрелков и орудий, корабль проигрывал бой. С одним из «сапсанов» тоже творилось что-то неладное. УИ отслеживал Ямагуто, и, удивившись его молчанию, Селина вспомнила, что Оки Ямагуто мертв.

— Серый, Сантини! Что у вас?

— Бо убит, и обе посудины на мне, — сообщил первый пилот. — Маневрировать трудно, но стрелять могу. Боезапаса еще до чертиков! До хрена! На всех бинюков хватит!

Он добавил на русском что-то непонятное, крепкое, прошедшее мимо сознания Селины. Она уже погружалась в иное пространство, в мир скоростей, расстояний, координат и убойной мощи своих и чужих орудий. Где, когда, кого — но так, чтоб не влепили по собственной заднице… Эта проблема теории игр, с учетом допусков, ошибок и непредсказуемого поведения врага, была некорректной, то есть имела целый спектр решений с разной небулярностью[40]. Человек и компьютер должны были выбрать одно, и этот выбор подтверждался словом.

— Огонь!"

"Залп ушел в пустоту. Отметки на локаторе ползли к краям экрана, боевые модули фаата продолжали разбегаться, как муравьи из горящего муравейника. Смысл их эволюций был непонятен — они удалились от «Коммодора Литвина» на двадцать-тридцать километров и, кажется, не собирались обороняться или нападать. Больше того, они не стреляли! Они шли к Роону широким конусом, словно пытались избежать преследования, — «Литвин» мог бы догнать один аппарат, но не всю рассредоточенную группу.

— Что творится? — пробормотал Туманов. — Хитрость какая-то?

— По-моему, они уходят, — сказала Селина Праа, недоуменно морща лоб. — Возвращаются на планету.

Навигатор вытер кровь с виска.

— Не будем спешить. Вдруг какой-то тактический ход… Пелевич, ты как думаешь?

— Думаю, что они уносят ноги, — отозвался оружейник. — Но лучше бы нам обождать. У нас есть чем заняться.

— Есть, — согласилась Селина. — Эрнандес, смени Линдера — пусть отправляется в медблок, Кро нужна помощь. Серый, вернись на борт. Камилл, Кро в реаниматоре?

— Да, мэм. Он…

— Линдер тебя сменит. Иди в трюм. Примешь Бо Сантини. Может быть, он еще жив… Подготовь второй саркофаг. — Она подумала и добавила: — Пелевич, я не отменяю «красную тревогу». Стрелкам оставаться на местах.

Приемные шлюзы раскрылись, «сапсаны» один за другим исчезли в их темных глотках. Корпус истребителя Сантини был оплавлен, и Праа подумала, что пилота — или его труп — придется вырезать лазером. Сердце ее полнилось печалью. Сантини, Вентворт, Ямагуто, Светлая Вода… Они потеряли четверть экипажа или больше — от капитана и Зибеля по-прежнему не было вестей.

Едва она подумала об этом, как над приемным устройством вспыхнул свет и закружились глифы.