— В том и дело, барин, — заговорил витязь удручённо. — Трое извозчиков и все пять дружинников мертвы. Никого они в живых не оставили.

— Твою мать! Их убили за долбаное зерно⁈ — Ахнул, переполняясь бешенством."

"— Видать не в наживе дело, — заявил Пересвет. — На тебя зуб точат, барин. Я распорядился удвоить сопровождение. Но боюсь, сильно рискуем людьми. Бандиты всё оружие и экипировку не просто так забрали. Там одних только стрел под сотню, хорошие луки, мечи добротные.

Люблю я этого Пересвета, только что шутки шутил, а в уме восемь трупов наших людей держал. Вот что в башке творится у человека⁈ Так, без паники.

Я предполагал, что подобное может случиться.

Вызвал Ефима, чтобы тот передал Иллариону готовить компенсации семьям погибших. По пять золотых монет на семью и освобождение от будущих налогов. Но это то малое, что я могу сделать. Мужей и сыновей не вернёшь.

А вот отомстить за них можно.

Снарядился быстро, нацепив и доспехи Разлома. Отправились втроём, взял с собой Пересвета и Дарью. Нам лишние люди не нужны в таком деле. А точнее свидетели.

Витязь в своей пошарпанной металлической броне, магичка — в новой кожаной со вставками.

Через Звягинки промчали мимо Академии, где Морозова меня дожидается. И ещё подождёт, потому что не до неё совсем. Пусть графиня занимается реабилитацией дочери, уделив ей побольше материнского внимания.

Миновав село, проскакали сквозь лес и пролетели вдоль большого поля, через мост пронеслись, как угорелые. И дальше сквозь две деревни, вообще не замедляясь. И один хрен час на дорогу ушло. А время уже к вечеру.

По злой иронии судьбы место засады выбрано, какое мы использовали в нападении на кортеж Давыдова.

Три телеги всё ещё здесь. Одна в кювете перевёрнутая и разбитая, два целые, но никто их не стырил. Два дружинника нас встретили, охраняющие место преступления.

— Тела увезли на кладбище ещё вчера, нельзя было их оставлять, — поясняет Пересвет, когда спешились. — Целых лошадей они угнали, одна вот подстреленная лежит.

Заметил в кустах чуть дальше телеги. Похоже, как попали в неё стрелой, она и взбесилась.

— Сделали всё чисто, мы на сотню метров в обе стороны пропололи, никаких следов, — дальше докладывает витязь.

А мне уже не интересно, что он говорит, я изучаю место.

Дарья вскоре жестом затыкает его. Пересвет не дурак, отступает на второй план, начинает переговариваться с дружинниками.

Разошлись мы с магичкой по разным направлениям, она к лошади пошла, а я первым делом дорогу решил осмотреть. За полчаса мы приходим к выводу, что наша дружина даже бой дать не успела, их стрелами с первого же залпа нейтрализовали.

— Человек десять–двенадцать, — предполагает Дарья, вертя стрелой, которую она извлекла из лошади. А затем передавая её мне.