– Часа через четыре, может, через пять. Я этой дорогой не ездил, не знаю условий.

– Не думаю, что вас попытаются поймать на въезде, хотя усиленные проверки тоже должны быть. И даже спецназ ГРУ задействовали в поисках. Кроме нашей группы. Наша группа доверием не пользуется. Но три группы из других бригад заставили свернуть все собственные операции и поступить под командование ФСБ. А там ребята подстать вам. Не попадитесь.

– Будем действовать аккуратно, лишний раз не высовываться. Спасибо за предупреждение. А сам старший следователь чем занят?

– Я думаю, главная у него задача – выставить ловушку вокруг дома Висангири Майрбекова.

Село там громадное. Почти поселок, а не село. Места для оперативного простора хватает. Местные жители будут на стороне тех, кто вас ловит, потому что вы убили их односельчан. Вам там надеяться не на кого. Придется действовать без поддержки. У меня, Паша, все. Машина за мной пришла. На службу поехал.

– До связи, товарищ полковник.

– Докладывай новости. До связи…

* * *Мы по‑прежнему быстро ехали. Правда, уже после Ставрополя нас остановили сотрудники ДПС, и старший лейтенант долго вертел в руках сначала мои документы, потом документы Вадима Корчагина, потом потребовал права у Вальтера, на что старший прапорщик пожал плечами и сказал чуть виновато, что по состоянию здоровья не может водить машину, и потому в правах не нуждается.

Вальтер почему‑то не захотел показывать милиционеру свои права. Но он не сидел за рулем, и потому претензий к нему предъявить было нельзя. Мент и так и сяк документы вертел, придумывая, видимо, с какой стороны подойти к нам, чтобы стрясти денег. И конец этой ситуации положил опять Вальтер, который прямо из машины несколько раз сфотографировал патрульного. Тот заметил съемку, сделал останавливающий жест рукой; тем не менее, снимки уже были сделаны, и это менту, как ему показалось, чем‑то грозило.

– В Чечню едете?

– В Чечню, – кивнул я, соглашаясь.

– Цель поездки?

– Редакционная командировка.

– Из газеты, что ли?

– Из журнала.

Милиционер вздохнул и с видимым сожалением вернул документы. Очевидно, решил, что рыбка попалась не по его снасти. И счел за благо остаться без подачки, но с погонами.

Без погон и следующую подачку не получишь.

– Счастливого пути, – даже пожелал он на прощание.

– Счастливо оставаться, – пожелал я в ответ.

И мы благополучно двинули дальше, к самой Чечне. До границы республики оставалось совсем немного. И границу мы определили сразу, по усиленному посту. Но милиционеры на посту, как обычно бывает, проверяли все машины, едущие нам навстречу, и только выборочно – машины, едущие в республику. По закону вредности остановили меня.