Поезд, самолет, автобус – все просчитывалось и с точки зрения безопасности, и с точки зрения удобства. И все же выбор свой мы остановили на машинах, которые могли нам пригодиться в Чечне. Если учесть еще и скверность всех российских дорог вообще, и северокавказских дорог в частности, то и выносливая «Волга», привычная ко всякому, и шустрый, но при этом не уступающий по проходимости «Хаммеру» «Джимни» – все это были как раз те машины, которые были нужны нам при выполнении операции.

Примерно через час пути заголосил мобильник. Я глянул на определитель номера и пожал плечами.

Полковник Переславцев, как старший по званию, не прислушивался к советам младших по званию и не отправился в эту ночь отсыпаться домой.

– Слушаю, товарищ полковник, – ответил я, и не смог удержаться от укора. – Просто жалею от всей души, что не имею права приказывать вам. А советы мои вы не воспринимаете…

– Воспринимаю, Паша, воспринимаю, – полковник с утра был настроен благодушно, и я готов был поверить, что он воспринимает советы хотя бы частично.

– Если бы воспринимали, вы бы уже спали. Вернее, еще спали…

– Твой упрек в мой адрес из‑за того, что я тебе не дал выспаться? Тогда извини…

– Мы уже час в дороге.

– Ну, тогда, значит, я тебя не разбудил, а меня вот только что разбудили. Поскольку есть для тебя интересное и, не знаю уж насколько, приятное сообщение.

– Я слушаю, товарищ полковник.

Я даже скорость слегка сбросил, чтобы спокойно выслушать сообщение. «Джимни» – хорошая машина, но слегка шумная на асфальте.

– Вся Чечня дружно ждет вас. Некоторые отдельные личности считают, что вы уже на месте и, более того, начали активно действовать, создавая в республике атмосферу паники, чтобы под шумок сделать какие‑то свои дела и списать их на других.

Короче говоря, Артур Юрьевич Розов еще вчера вечером прилетел в Грозный. Его попросили прибыть срочно, поскольку вы втроем, оказывается, устроили вчера террористический акт – взорвали автомобиль с оперативными сотрудниками ФСБ республики; в результате погибли семь человек. Все, кстати, из той группы, что захватила вас больше двух лет назад. Так что вы товарищи мстительные, и вас следует обезвредить, чтобы не напакостили другим. Одновременно со взрывом кто‑то из вас, имитируя кавказский акцент, позвонил в русскоязычную газету и предупредил о своих делах, назвавшись в очередной раз Вахой-Взрывателем. Именно в русскоязычную газету потому, чтобы не пришлось говорить по‑чеченски. Из вас же никто этого языка не знает. А Ваха раньше, когда звонил, всегда по‑чеченски разговаривал. Так что же это вы творите, товарищ капитан, а?"

"– Мне ужасно стыдно, товарищ полковник, – поддержал я тон разговора.

– Когда в Чечне будете? – уже серьезно спросил Антон Павлович.