— Мне ничего не угрожает, если ты об этом, — расшифровывает он мой невнятный вопрос.

Вглядываюсь в его лицо. Он спокоен, как танк. У моего Князева яйца просто титановые.

— Долго тебя?.. — спрашиваю с тревогой.

Кажется, я утратила способность связно выражаться, но я в полном шоке.

— Восемь часов, — отвечает он, снова читая мои мысли.

Восемь?

Восемь часов?

Смотрю на него, приоткрыв рот. Он смотрит поверх моей головы куда-то в стену.

Что они там делали с ним?

Провожу рукой по колючей щеке и прижимаюсь губами к другой. Господи, если с ним что-нибудь случится, я с катушек слечу.

Поэтому он не писал мне сегодня?!

— Только не плачь, — пеняет Князев, проводя подушечкой большого пальца по моей нижней губе.

Опускает голову и ловит мои губы своими. Тут же распахиваю их для него. Он осторожно покусывает их, играя со мной. Кусаю в ответ, отчего он улыбается. Ловлю эту улыбку. Его ладонь ложится на мою щеку и заставляет слегка склонил голову на бок.

Наконец-то он целует меня. Очень-очень нежно.

Последние дни он вообще страдает нежностью. Когда мы занимаемся любовью, он прикасается ко мне так, будто боится сломать. Я от этого просто дурею.

Этот мужчина умеет быть нежным и требовательным одновременно. Он меня с ума сводит.

Обхватываю его плечи руками и целую в ответ. Его губы так знакомы мне, как и их вкус. Мой наркотик, вот он кто. Так было с первого дня нашего знакомства. У меня не было против него ни единого шанса…

- Все нормально, — шепчет Костя мне в губы. — Меня никто не бил по почкам, просто разговаривали.

Это не очень-то успокаивает.

— Тебя ведь уже допрашивали на этой неделе?.. — шепчу, заталкивая предательский ком назад в горло.

Теперь мне понятно, где он пропадал.

Господи, а я даже не подозревала, что у него там происходит!

— Почему ты раньше не рассказал?!

— Потому что тебе это ни к чему, — отзывается он. — У нас еда есть? С утра ничего не ел…

Утираю слезы и выпутываюсь из его рук.

— Да…есть индейка…и еще суп… — озвучиваю меню, несясь к холодильнику.

Если у Князева яйца титановые, то у меня желейные. Не знаю, как он терпит мою психическую нестабильность?

— Давай и то, и то, — отвечает он, протирая лицо ладонями, и идет к столу."

"Опускается на стул и откидывается на стену. Наблюдает за мной, сложив руки на груди.

Я в таком раздрае, что даже забыла включить свет. Но, кажется, нам обоим комфортно в этой темноте.

— Чем сегодня занималась? — устало спрашивает он.

— После работы ходила по магазинам, — отвечаю, расставлять перед ним тарелки.

— У тебя деньги есть? Возьмешь мою карту… — говорит он, принимаясь за еду.

— Я вообще-то работаю, — возмущаюсь тихо. — И зарплату получаю!

— Ну, да… — бросает Князев, отламывая себе хлеб. — Поэтому ты весь месяц в одном платье проходила?

Кусаю губу и краснею.