Они будто видят меня насквозь, читают все мои мысли.

— Ходи, раз так, — отвечает муж. — Но за пределами дома надевай нормальную одежду. Завтра, кстати, тобой займется стилист. Поедешь вместе с ним покупать новые шмотки.

— Но у меня уже есть одежда, — возражаю я.

— Твоя не подходит, — отвечает Вадим. — Нужна лучшая. Ты теперь Раевская. Так что соответствуй.

С этими словами он проходит мимо меня. И, шагая в сторону своей спальни, с ленцой в голосе добавляет:

— А по дому я люблю ходить голышом. Это расслабляет, знаешь ли. Но ради тебя, девочка, приходится прикрываться полотенцем.

Еще какое-то время я растерянно смотрю на его крепкую спину, а потом, нервно сглотнув, торопливо бегу к лестнице. Чуть не споткнувшись, шагаю вниз, на первый этаж.

Этот мужчина… чертовски смущает меня! И, кажется, делает это нарочно! Забавляется, как кот с мышкой, прежде чем ее съесть. Надеюсь, он меня не съест… то есть, не тронет."

"Я чувствую себя рядом с ним глупой и заторможенной. Его сильная энергия полностью поглощает мою, загоняет в угол, не позволяя вырваться. Если бы мы были просто знакомыми, я бы избегала его. Но сейчас он мой муж! И мы живем под одной крышей…

Глубоко вздохнув, я захожу на кухню и брожу взглядом по серебристо-серому гарнитуру, мраморному столу и молочному паркету. Хорошо, что я здесь одна. Приготовлю себе ужин сама, никого просить не стану. В конце концов, этот процесс всегда меня расслаблял. Хотя бы отвлекусь от резких перемен, что происходят в моей жизни.

Открыв холодильник, пробегаюсь взглядом по содержимому и достаю мясо. Затем выкладываю на кухонную тумбу овощи, зелень и лимонный сок. Заглянув в нижние кухонные шкафчики, нахожу картофель и принимаюсь за дело.

Мысленно напевая знакомые песни, которые крутятся в голове, с легкостью чищу и нарезаю картофель дольками, пока маринуется мясо. Хоть что-то у меня получается хорошо. А ведь папа говорил, что от меня нет никакой пользы.

— Ты что устроила? — разносится сзади удивленный голос. — Время видела?

Обернувшись, я смотрю на Вадима и от неожиданности роняю противень… прямо ему на ногу. Он ругается сквозь зубы и, поморщившись, садится на стул.

— Извини! — спохватываюсь я. — Сильно больно? Я достану лед!

— Ты всегда такая неуклюжая? — мужчина смотрит на меня слегка раздраженно, но без злости.

— Я случайно уронила, — лепечу я. — Ты слишком резко зашел.

— То есть, виноват я? Ты скажи еще, что у меня нога сама об противень ударилась, — бурчит Вадим. И, резко махнув рукой, убирает темные волосы со лба. — Что ты тут делаешь, а? Занялась готовкой в двенадцать ночи? Серьезно?

— Я просто есть хотела, — вздыхаю я.

Опустив взгляд на его покрасневшую ступню, все же достаю лед из морозилки и, обмотав его полотенцем, осторожно протягиваю Вадиму.