Отброшу все дурные мысли и просто расслаблюсь после ужаса, который пережила.

Вадим привозит меня в один из ресторанов города. Обычно я не люблю ужины в пафосных местах, но как только мы заходим внутрь и поднимаемся на самый последний этаж, я с восхищением смотрю на вид из панорамных окон: безоблачное, темно-синее небо с догорающим закатом и сияющий яркими огнями город.

— Нравится? — склонившись к моему уху, интересуется Вадим. Судя по ноткам в его довольном голосе, он уже заранее знает ответ на свой вопрос.

— Да, очень, — улыбаюсь я, оторвав взгляд от окон.

И только после этого замечаю, что вокруг нет ни одного человека. Все столики пустые, кроме одного — на нем тихо горят свечи, чьи блики отражаются на столовых приборах.

— Это… что? — обескураженно спрашиваю у Вадима, но он лишь улыбается.

— Это только наш вечер, — отвечает Раевский. — Присаживайся, женушка.

Отодвинув для меня стул с изогнутой спинкой, он следит взглядом, как я сажусь за стол, затем устраивается напротив.

— Это в твоем стиле, — не в силах сдержать улыбку, говорю я.

— В моем, — подтверждает Вадим.

К нам подходит официантка с несколькими блюдами на подносе. Осторожно выставив все на стол, она желает нам приятного аппетита и бесшумно удаляется.

Мы остаемся наедине. Ужинаем на фоне бескрайнего неба. Только вдвоем. Теперь наш разговор более теплый и ясный, в нем нет тех эмоций, которые были утром. На душе тепло и спокойно, так хорошо, что хочется постоянно улыбаться.

— Помнишь, ты спрашивал, почему я так долго лежала в больнице? — ощущая приятное волнение, спрашиваю я.

Вадим меняется в лице и мгновенно напрягается.

— Я знал, что это не просто так, — впившись в меня внимательным, озадаченным взглядом, говорит он. — Что-то серьезное, да? Говори. Прямо сейчас. Мы все обязательно решим, медицина не стоит на месте. Если нужно, я…

Я почти смеюсь. То ли от радости, то ли из-за того, что нервничаю. Вадим смотрит на меня серьезно и взволнованно. Хмуря брови, наблюдает, как я достаю из сумочки продолговатую, белую коробочку и кладу ее на стол.

Эту коробочку и тест на беременность вручила мне Диана. Когда я в очередной раз разрыдалась, она подарила мне ее и нетронутый тест со словами, что когда-нибудь мне это обязательно пригодится, если не для отца ребенка, то хотя бы для меня самой. Тогда я приняла ее слова за утешение, потому что особо не верила, что такое возможно, но сегодня… судьба показала мне, что все может измениться по щелчку пальцев.

— Тебе, — пододвинув коробочку Вадиму, я улыбаюсь.

— Что это? — осторожно коснувшись ее, он недоуменно смотрит на меня.

— Мой диагноз, — сообщаю я. — Похоже, все серьезно.

Раевский нервничает не на шутку. Торопливо открыв крышку, хмуро смотрит внутрь коробочки и замирает.