Но пусть она считает меня мстительным чудовищем, пусть считает, что высокое положение вскружило мне голову. Главное, чтобы привела Жозефа.

Я прождала у фонтана около часа, и с отчаянием следила за солнцем — мне казалось, оно слишком быстро спешит за горизонт. А времени оставалось мало, очень мало.

Наконец, я услышала, как захрустели камешки на садовой дорожке, а потом показался Жозеф. Выглядел он и, правда неважно — осунулся, похудел, и даже волосы повисли унылыми прядями.

— Вы звали меня? — спросил он официально, и я жестом приказала ему подойти к самому фонтану.

Журчание водяных струй заглушало наши голоса. Жозеф послушно приблизился, и я сказала без лишних предисловий:

— Я хочу сбежать из Ланвара. Помоги мне.

Глава 32. Потерять и обрести

— Разумнее было бы отказаться от свадьбы и от коронации, — сказала я вечером, когда пришла к королю в спальню. — Люди ненавидят меня. И их ненависть распространится на вас.

— Пусть это тебя не заботит, — сказал он, как отрезал. — Ты будешь моей женой и королевой. И это — меньшее, что я могу сделать для тебя.

— Ясно, — ответила я, повернувшись лицом к столу, на котором лежали писчие перья, стояли чернильница и шкатулка для бумаг. И еще лежал перстень с королевской печатью. — Идите уже, принимайте ванну, — сказала я, осторожно доставая из рукава халата два письма. — Я давно вас не видела, не испытывайте мое терпение.

Я знала, что после этих слов он пробудет в ванне всего ничего. Но этого времени оказалось более чем достаточно, чтобы положить в шкатулку одно письмо и поставить королевскую печать на второе.

Когда Дидье вернулся, я ждала его в постели.

В ту ночь я не знала усталости, и к трем часам по полуночи уже король запросил пощады.

— Если не остановишься, — предрек он, когда я повела новую любовную атаку, — то я могу и не дожить до утра. Решила доказать, что ты — настоящая Повелительница Короля?

— Вы недовольны? — спросила я.

— Доволен, — он поцеловал меня и крепко обнял. — И счастлив.

Он не мог знать, что таким образом я прощалась с ним. Прощалась навсегда, и не могла им насытиться. И любовь этой ночью была для меня сладка и горька одновременно. Я хотела взять от него всё, чтобы воспоминаний об этой любви мне хватило до конца жизни. Я буду черпать силы в этих воспоминаниях, и буду помнить об этом до самой смерти, потому что дважды любовь обрести невозможно.

Дидье уснул, обняв меня, но как только дыхание его стало ровным и глубоким, я выбралась из-под его руки и выскользнула из постели, унося с собой письмо, заверенное королевской печатью.

Мы с Жозефом покинули Ланварский замок на рассвете. Мужская одежда, принесенная моим бывшим мужем, была мне великовата, но взглянув на себя в зеркало, я убедилась, что это к лучшему — так не заметны полные грудь и бедра.