Я поклялась своим честным именем и гробом, как требовала Алина, что в ближайшее время навещу ее, и со спокойной совестью поднялась в спальню.

Или не совсем со спокойной? Честно говоря, меня не оставляло ощущение, что я просто попыталась избавиться от проблем Марты, отправив ее решать вопрос на официальном уровне. Я широко распахнула окно, легла в постель и попыталась прогнать тревожные мысли. Надо выспаться, завтра, на свежую голову, я еще раз подумаю над этим.

* * *"

"С утра я не находила себе места, все ждала звонка Марты. Дала о себе знать она только после обеда, а точнее, ближе к вечеру.

Сначала я ничего не поняла. Сложилось впечатление, что она забыла родной язык и пытается сказать мне что-то на смеси датского и русского. Потом я поняла, что Марта плачет.

– Ты сейчас где? – не стала усложнять я. – Возле отделения милиции? Жди меня, я скоро подъеду.

Хорошо, что до отделения милиции ехать было не так уж и долго, пробок в нашем городке пока еще не наблюдалось, поэтому доехала я быстро, Марту нашла на скамейке в сквере неподалеку. День был почти летний, девушка сидела в распахнутом пальто и мучила с помощью носового платка уже до неприличия покрасневший нос.

– Оставь его в покое, – попросила я, – и вообще, натуральным блондинкам категорически запрещается плакать, а тем более тереть руками или платками носы, глаза и другие части тела.

– Какие? – удивилась Марта. – Какие еще части тела трут блондинки, когда плачут?

– Ну, уши, наверное, – пожала плечами я, – или бедра.

– Бедра?

– Песенка такая в одном фильме есть: «И слеза катилась по бедру, по бедру крутому секретарши».

– Не поняла, – серьезно посмотрела на меня Марта.

– И правильно сделала, – констатировала я.

Можно подумать, в моем словесном недержании мелькнула хоть одна мало-мальски умная мысль. Просто своей бессмысленной болтовней мне хотелось перевести Марту на более легкое восприятие действительности. Многие проблемы воспринимаются как разной степени тяжести, в зависимости от нашего настроения и уровня оптимизма.

– Так что произошло? – поинтересовалась я, уже предвидя ответ.

– Они не приняли у меня заявление.

– И чем обосновали?

– Сначала отвратительный тип за грязным стеклом заявил, что я иностранка и должна идти в посольство.

Я ему сказала, что посольство в Москве, тогда он сказал, чтобы я в Москву и ехала. Я не уходила, и он вызвал другого типа, тот сказал, что знает об отравлении деда газом, дело не открывали за отсутствием состава преступления и сейчас открывать не будут, тем более тело кремировано и ничего доказать все равно невозможно.

– А про исчезновение Ирины и адвоката ты говорила?

– Конечно, они только переглянулись и засмеялись.