Он сам убедил себя в том, что его сердце должно остановиться через пару минут. И сердце послушалось.

Уже в конце лета Каменные Липы принимали первых посетителей. Алина уволилась со своей старой работы и безвылазно жила в комплексе, выполняя исследовательскую работу. Думаю, от нее было больше шума и переполоха, чем пользы, но Марта исправно платила ей высокую зарплату и пресекала все мои попытки непочтительного отношения к Алине. Кажется, ей она тоже была благодарна за то участие, которое она приняла в судьбе усадьбы. Алине позволялось проникать во все потаенные уголки имения со своим металлоискателем. Моя подруга уверяла, что теперь, после правильного захоронения останков юной Лепниной, заклятие с клада снято и он обязательно должен ей открыться. А ближе к осени, ее хлопотами, возле места захоронения останков Лепниной была достроена небольшая, но стильная фамильная часовня, которую Алина почему-то упорно называла склепом.

Одичавший графский сад тоже стали приводить в порядок, выкорчевывали старые деревья, сажали новые, расчищали дорожки, облагораживали купальню. В двух шагах от купальни была вторая, ледяная, чистая, с пузырившимися на дне ключами. Вода в ней не замерзала даже зимой. Марта купила пару черных лебедей и распорядилась, чтобы к зиме им оборудовали теплое помещение. Везде кипела работа, только к уцелевшим стволам окаменевших лип было строжайше запрещено приближаться. А ночью включалась искусно скрытая мягкая подсветка, и они жутковато белели в возрождающемся графском саду, словно каменные идолы, выжившие и выстоявшие, несмотря ни на какие удары стихии."