Он долго смотрел мне в глаза, давая маленькую передышку. Казалось, мы оба не дышим, застыв на несколько мгновений, не нуждаясь в кислороде, а только в этом поединке взглядов. Я поражалась тому, насколько черные у него глаза. Прежде мне таких никогда не встречалось. Зрачок настолько расширен, что растекался по радужке, и казалось, что в меня целятся два безжалостных дула пистолета. Я моргнула, и наваждение исчезло. Булацкий сел, резко хватая меня за руку и принуждая подняться.

— Ты знаешь, что в первую очередь мне нужен ребенок, — наконец ответил он на мой вопрос.

 — Он все решил. Но не преуменьшай свою роль. Я не привык отказывать себе в желаниях, а я хочу тебя. Давай, Есения, вперед, — снова поторопил он меня. — Сделай это, альтернатива тебе не понравится.

Не хотела знать, что за альтернатива, не хотела представлять. Стояла напротив Кирилла и пугливо дышала, не в силах решиться на следующий шаг.

Раздеться? Как я смогу?

— Послушай… — устало прикрыл он глаза, впервые давая мне понять, что не так спокоен, как кажется. Ему больно, наверняка рана ему досаждает. А я топчусь на месте, как девственница в первую брачную ночь.

 — Посмотри на это так: чем быстрее ты все сделаешь, тем быстрее уберешься отсюда. Ты же об этом мечтаешь?

Голос спокойный, размеренный, но я вижу плескающееся море, бездну порока в его глазах. Ублюдок наслаждается моими мучениями и знает, что получит то, что хочет. Так или иначе. Колени задрожали, я почувствовала удушье и сделала пару глубоких вдохов. «Давай, давай, как в холодную воду, — прыгнула и быстро вынырнула. Нет смысла топтаться у кромки воды, надо спешить».

Кирилл протянул руку к пульту и нажал на несколько кнопок, из колонок полилась мягкая лиричная музыка, расслабляющий лаунж.

Вот только он ни черта не расслаблял, а был фоном для моего окончательного падения…

Разделась быстро, неуверенными движениями, ничуть это не напоминало красивый соблазнительный стриптиз. Старалась не смотреть в глаза Кирилла, но все же ощущала его немигающий черный взгляд, который скользил по телу и обжигал. Удивительно, насколько сильной была его энергетика, что я плавилась на расстоянии от его взглядов, как будто он трогал меня руками и губами.

Оставшись в нижнем белье, я вскинула подбородок, отрешенным взглядом уставившись в стену. Пусть видит, что, заставляя, обретает лишь послушный суррогат, а не живую женщину. Он не может заставить меня испытать желание силой! Сглотнув очередную порцию страха, не смогла вынести повисшего молчания, которое щедро разлилось в помещении, парализуя меня, а потом лопнуло после следующего слова.

— Дальше… — голос уже не такой спокойный, скорее хриплый и сдавленный.