Неужели он умрет от гребаной слабой мышцы, как какой-то слабак? Одна эта мысль вытянула на поверхность. Помутнение прошло, как не бывало. Он шагнул к Есении и притянул ее к себе, успокаивая, целуя в макушку, вместе с ней наблюдая, как Марта Рафаиловна, сидя на полу, закрывает глаза Нелли.

— Она наводила порчу на Есению, — прошептала она еле слышно, — я узнала от Анфисы, гадалки. А та — от своей дочери, у Лейлы есть дар, но только она его использует во вред. В том году Нелли заказала порчу, заговор на смерть. Анфиса предупреждала, что обязательно будет обратка. И вот…"

"Домработница перекрестилась, а Кирилл нахмурил брови, не совсем врубаясь в слова о заговоре. Так или иначе, он сейчас не мог думать ни о чем другом, кроме как о женщине, доверчиво кинувшейся к нему в объятия. Она прижималась к нему и плакала, косясь на тело мертвой женщины в гостиной. А он понимал, что эта картина будет их преследовать до конца жизни. И пообещал себе, что сделает все возможное, чтобы стереть ее и наполнить их мир всеми оттенками счастья.

Эпилог

5 лет спустя

— Как думаешь, Саш, эти обои подойдут к гостиной? А этот интерьер? Пытаюсь показать Кириллу, но он, как обычно, говорит, что ему все равно и я знаю лучше. Что он мне доверяет. Давно пора было заняться ремонтом, но все руки не доходили.

Я повернула к брату ноутбук, а он, сидя с Пашкой и горой лего на полу перед камином, ошарашил новостью:

— Не знаю, вам тут жить, вы и решайте.

— Это что за новость? — насторожилась я, ерзая на стуле и пытаясь как-то пристроить свой огромный живот. На девятом месяце даже передвигаться было сложно.

— Мы хотим съехать. Вернее, сначала отправимся в путешествие, а потом купим лофт какой-нибудь поближе к городу. Сонька хочет тусоваться, говорит, всю жизнь пропустила, надо наверстывать.

— Саш, уедете? Как?

— Дядя, ты уедешь? — заныл Павлуша, даже позабыв про свой любимый конструктор, перелез Сашке на колени и взял его лицо в свои маленькие ладошки: — Я поеду с тобой. Мам, отпустишь?

— Эй, что за дела? — рассмеялась я, наблюдая за планирующимся мини-побегом. Но улыбка была грустная, я никак не могла понять, зачем уезжать из особняка, где мы так здорово и дружно живем все вместе? А как же планы, чтобы наши дети дружили? Впрочем, Сонька, судя по всему, решила сначала пожить для себя. «Эх, молодежь…» — вздохнула я про себя, почувствовав себя одиноко. Командировка Кирилла затянулась, и я загрустила без него. Хотя Павлуша и новая беременность совсем не давали мне скучать, без любимого мужа я ощущала себя неполноценной.

— Марта Рафаиловна, Саша и Соня хотят съехать, — шутливо пожаловалась я домработнице, когда она позвала нас обедать. — Но вам же хорошо, меньше придется готовить.