На полпути захватил ребенка, забранного у какой-то зашуганной женщины, которая знать не знала, что участвует в похищении с требованием выкупа. Кирилл забыл о ней, как только оказался в салоне с маленьким копошащимся комочком. Он не сомневался, что это его сын. Маленькие черные глазки, похожие на его, сонно жмурились. Розовенький малыш поражал своей хрупкостью и крошечным размером. Кирилл боялся даже касаться этого создания. Внутри поселилось странное щемящее чувство. Оно охватило целиком и не отпускало. Сын… У него есть сын…

Его мысли прервал телефонный звонок. Настойчивость абонента раздражала, но должность мэра обязывала всегда быть на связи. Неловко выпростав руку, он нажал на кнопку вызова. На том конце послышался тихий подавленный голос.

— Кирилл… Мы можем поговорить?

— Нель, сейчас не время.

— Понимаю… Я знаю, что вернулась она… — трагическим голосом произнесла Нелли, а Кирилл поморщился.

— Ты знала, что она вернется, всегда знала. Я ничего тебе не обещал и не держал рядом с собой.

Он напомнил ей о разговоре, который случился сразу после операции. Тогда Нелли настойчиво предложила свою помощь, и Кирилл, решив не отказываться от дружеской поддержки, позволил ей за собой ухаживать. Зря. Она восприняла это как возможность к сближению. Трудно было ошибиться. Она добивалась его. Делала все, что только могла.

Но ничего не изменилось бы, даже если бы в его жизнь не вошла Есения."

"— Нель… Не молчи, — позвал он ее, слушая хрипы в трубке. Блядь, она плакала. Чертова баба напридумывала себе мифических замков на песке. Он не ощущал вины, нисколько. Она знала все с самого начала и предпочла тратить время на него, вместо того чтобы устраивать свою жизнь.

— Я соберу вещи, — прошептала она обессиленным голосом, а потом повесила трубку.

Расставаться с подругой было неприятно, но необходимо. Кирилл понимал, что Нелли больше нет места в его жизни. Она будет принята как гость в его доме, как и всегда, ей не будет отказано в визитах, но жить вместе с ним и его семьей на одной территории — исключено.

Пока они ехали, мерный ход машины убаюкивал младенца, но вскоре тот снова показал всю силу своих легких, и пока Есения, снова получившая в крепкие материнские объятия ребенка, кормила его, Кирилл не мог ими налюбоваться. Когда Пашка уснул, он заверил Есению, что она больше может не беспокоиться о своем муже.

В гостиной царила идиллия, и на лице сама собой расплывалась улыбка.

Вдруг Есения приподнялась на диванчике и напряглась всем телом. Ее пальцы вцепились в его ладони с недюжинной силой. Кирилл быстро вскинул голову, смотря туда, куда со страхом в глазах вперила взгляд Есения.

Неля стояла напротив, на расстоянии нескольких шагов, и целилась в Есению из пистолета. Черт.