Немцы с карабинами уже догоняли их, стреляли на бегу. Диверсант упал на колено, сделал слабую попытку выбраться из ловушки. К нему бросился товарищ, но тот отмахнулся – уходи. Он вылез на тропу, но бежать уже было поздно. Он стал стрелять, успел сделать два выстрела прежде чем упал замертво.

Остальные продолжали бежать, вырываясь на пустырь. На что они рассчитывали? Пространство пустое, далеко не уйти. Но люди бежали из последних сил. Немцы отстали. Возможно появился шанс спастись, но нет.

Отставших гитлеровцев обогнал мотоцикл, вырвался на пустырь, ударил пулемёт.

Бегущий последним человек взмахнул руками, повалился лицом в снег. Мотоцикл догнал беглецов в считанные секунды. Очередь прошила воздух. Стреляли над головами, для острастки. Нападавших решили взять живыми. У одного из них ещё не кончились патроны, он стрелял, но ни в кого не попал. Очередь прошила землю под ногами. Силуэт покачнулся, потерял равновесие.

У Глеба возникло твёрдое ощущение, что эта женщина. Более того ему показалось, что он знает эту женщину. Но это была полнейшая фантазия. Лида Разина находилась в партизанском отряде полковника Моисеевского.

Их разделяли сотни вёрст. Она никак не могла оказаться здесь. От чего тогда такая нервозность?

Пулемёт строчил, пули вонзались под ноги бегущих. Незадачливые диверсанты спотыкались, падали один за другим, вставали. Мотоцикл пошёл на обгон, дал вираж вокруг горстки беглецов. Солдаты потешались, кричали что-то обидное. Ребята вертелись на месте, махали руками. Теперь мотоцикл двигался по малому радиусу. Люди сбились в кучку. Подбежали другие солдаты с карабинами, злобно закричали. Но пленники не собирались поднимать руки, мрачно смотрели на захватчиков ю.

Кто-то получил прикладом в лицо, качнулся, неловко упал, но тут же начал подниматься. Захваченных погнали в деревню.

Наблюдать за этим было тошно. Их били прикладами, гневно орали в затылок. Крупного ущерба вредители не причинили, но немцев из себя вывели. Их прогнали через всю деревню на восточную околицу. Там находились невзрачные, дощатые строения, видимо, амбары или бывшие коровники.

Шубин протирал глаза, всматривался. Откуда такой интерес куда именно доставят пленных? От волнения он снова вспотел.

Пленников загнали в добротную с виду постройку. Каждого от души огрели палкой.

«В подвал посадят, – подумал Глеб. – А потом прилюдно повесят. Фашисты любители публичных казней».

Огонь в деревне уже потушили, но дым клубился, расползался по земле.

– Обычное дело, товарищ лейтенант, – вздохнул Гончар. – Этих парней и девчат постоянно ловят и убивают, но меньше их не становится. Скоро от всех деревень вокруг останутся одни головешки. Но эти были подготовлены. Даже чуть не сбежали.