- Убери, уйди, - слабо ерзаю и отворачиваюсь, горячо и стыдно, и этот стыд окрашивает желание багрово-красным, ощущаю, как каменный член трется во мне, меня пробивают, нанизывают, с каждым толчком шлепки вспотевшего тела становятся громче, звонкие и порочно-грязные.

Смотрю в напряженное лицо Виктора, он цепко смотрит в ответ, удерживает мои руки над головой, вжав в спинку кровати.

Мне страшно и хорошо, как первой женщине в раю, я искушению поддалась, и грешна теперь, на землю спускаюсь опороченная, со стонами и всхлипами.

- Уйди, - повторяю громче и дергаюсь, вырываю руку и замахиваюсь.

Звонко бью его по лицу.

Его глаза чернее ночи темной, отпечаток моей ладони на щеке наливается красным. Его губы складываются в дьявольскую улыбку. Он сдавливает мою ягодицу и резко толкается членом до самого корня.

Вскрикиваю и бью по другой щеке, кровать скрипнув, покачивается. Виктор удерживает меня за шею и вколачивается, быстрее и быстрее, я в беспамятстве сыплю пощечины, и кричу от удовольствия и страха, он сейчас порвет меня, растерзает здесь, как голодный зверь.

- Еще, еще, еще, - это я кричу, словно со стороны слышу, свой голос, что на хрипы срывается, и мужское рычание, он кусает мою нижнюю губу, языком затыкает рот.

Отвечаю на поцелуй, отчаянно и грубо, стискиваю его за шею, вплотную прижимаю к себе. Давлюсь чувствами, которые ищут выход, ногами обвиваю крепкие мужские бедра, и крики в горле вибрируют, зубами треплю пухлые губы и содрогаюсь от яростных толчков внутри меня.

Он вдруг поднимается, и я вместе с ним, он переворачивается и падает на спину, звонко шлепает меня по ягодицам.

И я отрываюсь от его рта, выпрямляюсь.

Сверху сижу на нем, на его члене.

Полуопущенные густые ресницы, жадный взгляд, он смотрит на меня, мое тело. Голова кружится, делаю осторожное движение, и он сжимает мои ягодицы, поднимает бедра, и глубже вколачивает член.

Завожу руки назад и опираюсь на его ноги, меня подбрасывает на нем, он держит, как в тисках, и глаз не отводит. Глухо охаю от каждого толчка и чувствую себя красавицей-наездницей. Грудь тяжело поднимается, машинально накрываю ладонями и сжимаю в пальцах твердые бусинки-сосков, запрокидываю голову, и спутанные влажные волосы спускаются по спине, липнут.

Поднимаю руки наверх и вытягиваюсь, в пояснице выгибаюсь, ощущаю его мертвую хватку на бедрах, он на себя меня насадил, и не выпустит, он стискивает челюсть и прикрывает глаза, и вбивается в меня, я со стонами принимаю его.

Он подается вперед и садится, вдавливает в голую грудь, покрытую темными волосами. Ладонями везет по моей спине, от лопаток и вниз, и обратно, горячим ртом впивается в шею.