Я хочу обладать, по-настоящему, а не просто смотреть по утрам, тайком. Как какой-нибудь маньяк. Женщина со сказочным именем Алиса ежедневно, раз за разом, не зная о том, разбивает мне сердце.

Я много херни творил, а прощения просить так и не научился. Я и не верил, что оно мне понадобится когда-нибудь, это прощение, оно ведь даже не вещь, которой желают, а фантом какой-то, можно цели ставить и добиваться, а как выбить прощение?

Угрожать или в ногах ползать.

Что, вообще, в таких случаях делают, ты мне скажи.

Думать ни о чем другом больше не могу.

Тебе спокойно одной. Я вижу. Ты стала самостоятельной, взрослой, ты стала еще красивее. Ты дальше живешь, цветешь, сладкая, а у меня теперь, кажется, руки грязные, чтобы тянуться к тебе.

Но я сам себе не оставил выбора, либо так и буду каждое утро сидеть у твоего дома, либо ты меня впустишь.

Что такое любовь, Алиса?

Видел Генерала и Бубочку”

Письмо обрывается. Верчу листок, но больше ни слова нет, растерянно тереблю лямку фартука. И слышу тихий скрип двери позади.

В спину ударяет сквозняк, и волоски на руках встают дыбом.

Вот оно - продолжение письма.

Оглядываюсь.

Он стоит на пороге. В бежевом стильном пальто поверх темно-синего классического костюма с бабочкой. Бестящие каштановые волосы зачесаны назад, пухлые губы чуть приоткрыты.

Вместе с ним в холл проникает запах зимы, мороза, Рождества, смешанный с его терпким парфюмом.

Он прикрывает дверь и смотрит на меня.

А я сижу на полу, в домашнем костюме. С волосами, небрежно стянутыми в хвост, и вся в муке.

- Что-то готовишь? - хрипло спрашивает он.

- Имбирное печенье.

- Мое любимое.

Не знаю, может, он врет.

Но это легко проверить, через десять минут у меня будет целый противень сладких человечков, политых глазурью.

И если он не съест…

- Угостишь?

Аккуратно складываю письмо и прячу листок в задний кармашек. Сердце подпрыгивает от волнения, в грудную клетку бьется.

Фартуком вытираю белые ладошки.

Его рука ныряет за отворот пальто, он достает бутылку вина.

- С праздником, - говорит. И с напряжением ждет ответа.

Это вино - намек. Что за руль он этой ночью не сядет, мы оба это понимаем, и если он сейчас пройдет в дом, то…

То…

Да.

Что такое любовь, Алиса. Вот пусть он сам и расскажет.

А то я ведь тоже. Устала гадать.

- Угощу, - решаюсь и подхожу ближе, вытягиваю руку и не отвожу от него взгляда, за его спиной поворачиваю защелку, запираюсь. - Проходи. Добро пожаловать. Будь, как дома."