Если бы это было необходимо, я бы нашла способ предупредить маму заранее.

Мама, конечно, не подвела. И у нее самой, и у комнаты был такой вид, будто бы специально ожидались гости. На Дианиного кавалера она посмотрела заинтересованно, но без излишнего любопытства. Розенберг же, как с удивлением отметила Диана, был явно смущен.

– Я не помешаю вам отдыхать? – спросил он, после того как Диана их познакомила.

– Разве принимать гостей – это работа? – засмеялась мама. – Вы садитесь, ужинайте, а я за шкаф пойду.

– Зачем же за шкаф? – весело поинтересовался Розенберг.

Он как-то сразу нашел нужный тон. Переодеваясь за шкафом, Диана услышала, что между ним и мамой завязалась оживленная беседа.

Что же надеть? Она выбрала блузку кремового цвета с круглым воротничком, прямую юбку чуть ниже колена и, поскольку Розенберг не скучал, быстро расплела свою французскую косу. Сначала хотела оставить волосы распущенными, но сообразила, что будет возиться с ужином, а хорошая хозяйка простоволосой не готовит. В три секунды она свернула на макушке кичку – прическа получилась почти как у Людмилы Зыкиной.

«Ну и ладно, пусть я выгляжу старомодно, пусть я даже похожа на старую деву. Этот образ легче разрушить, чем создать…»

Предоставив Диане накрывать на стол, мама разговаривала с Розенбергом:

– Хорошо, что вы зашли, я просто изнывала от скуки: муж вернется поздно, у него очередной методсовет, по телевизору сплошные шоу курящих зайцев…

– Какие-какие шоу?

– Муж так называет все эти звезды на льду, цирк со звездами и прочее. Как говорится, можно и зайца научить курить, только зачем? Ой, простите, – спохватилась она, сообразив, что своими высказываниями может отпугнуть дочкиного кавалера.

– Я телевизор не смотрю, – политкорректно выразился Яков Михайлович. – Только если фильм хороший, и то редко. А шоу всякие – упаси боже!

Диана сервировала стол и пригласила садиться. На ужин были ленивые голубцы, а к чаю – запеканка с яблоками.

Розенберг отдал должное обоим блюдам. Диане пришлось отговориться отсутствием аппетита и заботой о фигуре, иначе папе могло бы не хватить.

– Значит, вы тоже медработник? – допытывался Розенберг.

Мама отмахнулась:

– Не сыпьте соль на рану! Мы так мечтали, что она выберет себе приличную профессию! У нее был интерес и способности к истории. Учителя в один голос твердили, что ей нужно высшее образование. Но разве дети в пятнадцать лет слушают советы? Вбила себе в голову, что мы не сможем ее содержать, и пошла в медучилище. – Мама вздохнула. – Не дали мы с отцом приличного образования единственному ребенку.