Сижу у тебя на шее с целым выводком, а ты пашешь, словно на каторге, хоть ни в чем не виноват.

Колдунов засмеялся:

– Как это не виноват? Это же мои дети, надеюсь? Или… – Он интригующе замолчал.

– Правда, Ян… Я не хотела посягать на твою свободу, а вон как получилось.

– Как пелось в старой песенке – лучше быть нужным, чем свободным.

И Колдунов тихонько запел:

Лучше быть сытым, чем голодным,Лучше жить в мире, чем в злобе,Лучше быть нужным, чем свободным,Это я знаю по себе.– Да у тебя совсем нет слуха. Ян, а давай что-нибудь продадим.

– Что? Мои армейские кальсоны?

– Рояль мой. Он занимает много места. А вместо него купим обычное пианино, «Красный Октябрь», например. Тысячу долларов мы выручим.

– Ну, во-первых, места у нас теперь достаточно. А во-вторых, ты же так любишь свой рояль!

– Тебя и детей я люблю больше.

– Оставим этот вариант на самый крайний случай.

Глава 5

Дни бежали, и хорошее настроение, предвкушение чуда потихоньку покидало Диану.

«Он не придет, – думала она. – В своей обеспеченной, упорядоченной жизни он давно обо мне забыл. У него есть если не жена, то постоянная девушка, и медсестра из обычной муниципальной больнички, пусть даже симпатичная и доброжелательная, ни на что ему не сдалась»."

"Она мрачнела и всерьез поглядывала на самого упорного своего воздыхателя, травматолога Мишку Демченко. Видимо, красивая жизнь не для нее…

– Готовься, Дианка, Колдунов нам опять бомжа везет, – крикнула Лада Николаевна, – вот любят они его, нюхом чуют. Как он дежурит, бомжи моментально выползают из своих щелей, словно оборотни из могил в полнолуние. Перчатки надевай, шапочку… В приемнике клянутся, что санобработку провели, но сама знаешь…

Привычный ритуал – каталка с больным, идущий следом Колдунов, перекладывание пациента на кровать – до боли напомнил ей появление того мужчины. «Ну почему он не клюнул?» – в тысячный раз с тоской подумала Диана и принялась исполнять свои обязанности.

Социальная принадлежность этого пациента не вызывала сомнений. Грязный, весь в расчесах, он был к тому же неправдоподобно худым. Ноги и руки как ивовые веточки, с грубыми, тяжелыми узлами суставов; реберная дуга, нависающая над животом, как утес над берегом реки… Страшно было смотреть, во что может превратиться человеческое тело.

Колдунов, как обычно, остался поболтать с Ладой.

– Ой, а что это у тебя на голове? – захихикала она, и Диана обратила внимание, что вместо колпака профессор обвязал голову куском бумажной простыни на манер косынки.

– Колпаки одноразовые в оперблоке кончились. Вот и оперируем в банданах, а что делать? Видишь, Ладушка Николаевна, какого красавца тебе подогнал? Ты уж его пригрей как-нибудь, постарайся вытащить. Понимаю, что это будет нелегко, но ты попытайся.