Не хочет, чтобы эти самые коллеги за его спиной перешептывались… Такое иногда бывает.

– Но что же нам делать? Мила ужасно переживает. Она уже билет взяла.

Розенберг тяжело вздохнул:

– Придется и нам в Питер собираться.

Он встал и задумчиво посмотрел в окно. Снег по-прежнему валил стеной, таинственно синея в стремительно надвигающихся сумерках.

– Наверное, лучше ехать на поезде, – осторожно сказала Диана. – На машине по такой погоде опасно.

– Ты права, пожалуй. Покупай билеты на четверг. В пятницу у нас операций нет, потом выходные, на понедельник-вторник у главврача отпрошусь. Думаю, он мне не откажет. Я же местная звезда как-никак!

– Так вот, значит, зачем ты пригласил меня в гости! – кричал Колдунов в петергофской гостиной Розенберга. – Я сразу понял, что это неспроста! Последний раз еле тюрьмы избежали, так ты опять меня в авантюру втравливаешь!

– Нужно же помочь человеку.

– Тогда ты тоже так говорил!

– Прости, но тогда ты первый так говорил.

– И что получилось? Нет, Яша, не проси. Я даже не хочу вникать в подробности. Если нас чуть не расстреляли из-за обычной старушки, представь, что начнется, когда я зарежу известного профессора. Да все светила медицинской науки соберутся и меня дружно по асфальту тонким слоем размажут. Тебе-то что? Мне ведь одному отдуваться придется, ты-то в свою деревню родимую свалишь!

Розенберг пожал плечами и плеснул Колдунову в стакан виски. Жизнь в деревне не избавила его от любви к дорогим напиткам.

– Если хочешь, могу остаться. Но какой от меня толк, объясни. Я же не абдоминальный хирург, даже ассистировать тебе толком не смогу. И хватит орать, ты все равно согласишься.

Колдунов демонически захохотал.

– Конечно, куда я денусь с подводной лодки! Ведь именно Дорохов спас нас от тюрьмы. Зато сейчас я благодаря ему получу срок.

– Ты снимки посмотри, там все не так ужасно.

– Нет уж! Представляю себе, что я там увижу! Но послушай, если он ни к кому не обращался, кто же ему диагноз поставил?

– Он сам себе и поставил. И сам следил за развитием опухоли, чтобы момент не пропустить.

– Какой еще момент?

– Ты забыл, что ли? Дорохов ведь эвтаназию рекламирует…

– Ну вот и подкрепил бы свои разглагольствования личным примером! Насколько я знаю историю медицины, все великие врачи испытывали свои изобретения на себе."

"– Он и собирался… – Помедлив, Розенберг залпом выпил свое виски. – Ты не представляешь, какого труда мне стоило уговорить его на операцию! Я объявил ему, что профессор Колдунов обладает воистину божественным даром исцелять самые безнадежные случаи. Профессор Колдунов творит чудеса! Так выпьем же за профессора Колдунова! – схватив бутылку виски, он заново наполнил стаканы.

Колдунов взял стакан и с задумчивым видом сел на диван.