Вот так всегда – стоит только начать прекрасную, счастливую жизнь, привыкнуть к безоблачному существованию, как тут же что-нибудь происходит!

Снег за окном повалил стеной.

Она кое-как оделась и побежала на остановку. Слава богу, автобус ходил."

"Больница, где трудился ее муж, представляла собой комплекс деревянных зданий, живописно разбросанных по большой территории. Диану забавляло, когда, входя в деревенскую избу, она обнаруживала там реанимационное отделение, оснащенное дыхательными аппаратами последней модели.

Возле самого покосившегося домика скучала «Скорая помощь», а несколько мужичков в ватниках, азартно ругаясь, убирали снег с крыльца административного корпуса. Диана прищурилась, выбирая в лабиринте тропинок самый короткий путь к хирургическому отделению.

Мужа она нашла в ординаторской. Прихлебывая растворимый кофе из трогательной кружки с корабликами, он разъяснял молодому доктору детали предстоящей операции.

– Диана? Что случилось? – удивился он. – Посиди секундочку, я сейчас закончу Павла Ивановича воспитывать. Смена растет!

Розенберг окинул юного Павла Ивановича гордым взглядом, отчего тот потупил взор и очень быстро завертел в руках карандаш.

– А что? Руки золотые! Хочу ему завтра доверить самостоятельно сделать резекцию челюсти. Мне-то уже скоро на пенсию. Кофе будешь, Диана?

Она отказалась и скромно села в углу, под жутковатой таблицей с изображением расчлененного человека – таким способом одна известная западная фирма рекламировала свой шовный материал.

– Смотри дальше, – обратился Розенберг к Павлу Ивановичу и, быстро лизнув палец, перевернул страницу атласа. – На этом этапе главное остановить кровотечение. Ну-ка, покажи мне, где ты будешь искать артерию… Молодец. Я за тебя спокоен. Но все же попрошусь к тебе ассистентом, да?

– Конечно, Яков Михайлович.

Молодой доктор вскочил и, пробормотав, что ему срочно нужно в обход, покинул ординаторскую.

– Ну что?

– Ты только не волнуйся… – Диана запнулась.

– Да не тяни же! После такого вступления любой начнет волноваться. Что случилось?

– Мне позвонила Мила, до тебя ей никак не дозвониться… В общем, она приезжает.

– Неужели с Чесноковым поссорилась? – насторожился Розенберг.

– Слава богу, нет.

– Послушай! – Он вскочил со стула. – Давай говори уже! Что за манера у вас, баб, новости сообщать?

– Она приезжает прощаться с Дороховым, – быстро сказала Диана. – У него рак, оперироваться он не хочет. Страдать тоже не хочет.

– Так вот почему он интересовался эвтаназией! – Розенберг присвистнул.

– Но это так странно, Яша! Зачем сразу умирать? Почему он отказывается от операции? Неужели он не может к коллегам обратиться за помощью, ведь он сам врач?

– Может, потому и не обращается, что сам врач.