В туалет Лида всё же захотела. Мирон выбрал участок, менее просматриваемый с дороги, и остановился.

– Двери распахни. Машин пока нет, но мало ли…

Мирон тоже вышел размяться. Несколько раз присел, потянулся. Лида находилась с другой стороны машины и не понимала, зачем пытается рассмотреть, чем он конкретно занят. Какая-то нелогичность прослеживалась в её поведении. Лида шикнула на себя и приказала угомониться.

– Адрес скажи свой.

Они сели в машину, тронулись с места, и лишь тогда от Мирона последовала реплика.

Лида похвалила себя: она не насторожилась, не кинулась отнекиваться и скрывать то, что легко узнать. Не вошла в режим «детский сад «Ромашки». Она назвала адрес.

Мирон сдержанно кивнул. Девушка заерзала на кресле. Она не могла не задать вопрос, который снова и снова всплывал у неё в голове:

– Мирон, а когда ты придешь ко мне? За долгом, я имею в виду.

Мужчина ответил не сразу. Ей даже показалось, что руль он сжал сильнее.

Но опять же, это могло быть игрой воображения. За окнами по-прежнему было темно, свет от уличных фонарей искажал восприятие. Ей не удавалось рассмотреть подробнее.

А она пыталась…

– Красивая, я не знаю, – глухо и как-то надсадно ответил Мирон. – Хотелось бы в течение недели. Но тут пока конкретики никакой нет. Знаю, скучать не будешь… А вот я… Интересно всё как-то складывается.

Он вроде бы говорил ей.

Или… себе?

Лида до боли прикусила нижнюю губу и перестала дышать в ожидании продолжения.

Что она хотела услышать? Не знала. Но чего-то хотела.

Лида ничего не произнесла в ответ. Разговоры этой ночью не выходили. Никак. Каждый был погружен в свои мысли. Мирон, скорее всего, думал о предстоящих делах. И это правильно.

Возвращаться было странно. Прошло всего нет ничего, шесть суток каких-то, а для Лиды – целая вечность. Мирон вбил в навигатор адрес дома, где Лида проживала. Оказалось, ехать минут пятнадцать."

"Вскоре показались знакомые районы, дома.

Мирон молчал.

И его молчание тяжелым грузом лежало на плечах Лиды. Она сама любила помолчать, даже пришла к выводу, что им с Мироном категорически противопоказаны разговоры. Тогда что сейчас происходит?

Большая машина Мирона въехала во двор. Мужчина огляделся, нахмурился.

Лида знала, о чем он думает. Её квартира располагалась не в новом районе. Территория у дома не огорожена. Квартал сам по себе был не старым, тихим. До центра города, правда, далековато, зато до своей работы Лида добиралась пешком.

Машину Мирон глушить не стал. Остановился напротив её подъезда. Надо же, как совпало. Квартиру Лида ему не говорила. Потом, когда придет время, скажет.

Скифский повернулся к ней и, едва заметно кривя губы, спросил:

– До подъезда проводить?

Сердце Лиды ухнуло куда-то за ребра.

– Нет… Не стоит. У нас тут не хулиганят.