Самира пододвинула второе кресло и села напротив девушки, выдержав паузу и не сводя с нее глаз.

– Как ты себя чувствуешь?

– Сносно.

– Ты готова с нами поговорить? Чувствуешь себя в силах?

– Да…

– Хорошо.

Самира покачала головой и выдержала еще одну паузу.

– Ты нам сказала неправду, Ариана. Нам известно, что ты встречалась с Мусой вечером второго июня в двух километрах отсюда. Ничего страшного в этом нет. Но нам очень нужно знать, о чем вы говорили…

Сервас снова стоял в сторонке. Зрачки Арианы сузились. Она оглядела их одного за другим.

– Кто вам сказал?

– Никто, – ответила Самира.

 – Мы об этом знаем, вот и все. У нас есть доказательство, что вы с Мусой виделись в тот день. Может быть, мы ошибаемся?

– Нет…

– Но тогда почему ты сказала неправду?

Пауза.

– Муса меня не трогал, – вдруг очень твердо сказала Ариана Амбрелот.

– Что?

Самира не стала оборачиваться, чтобы бросить взгляд на Мартена, но догадалась, что он, как и она сама, затаил дыхание.

– Муса… это не он меня изнасиловал.

Снова воцарилась тишина.

– Тогда кто?

– Парни из его квартала… Я их не знаю.

– Но тогда почему же ты его обвинила?

Они увидели, как на глазах у нее показались слезы и покатились по фарфоровым щекам.

– Это… очень сложно. Он тогда только что сказал мне, что бросает меня, что встретил другую. Я его за это возненавидела. Я тогда была в его квартале и собиралась идти домой, но эти парни меня окружили. Они принялись надо мной издеваться, спрашивали, что я здесь делаю… А потом… потом они меня силой посадили в эту машину и повезли… куда-то, а там к ним подошли еще несколько человек…

Она глубоко вдохнула и вытерла глаза обшлагом рукава.

– Они… они со мной это сделали в кузове машины, сзади… Один за другим… Их было много… Но Мусы среди них не было…

Она всхлипнула:

– Когда меня допрашивала полиция, я была очень обижена на Мусу.

Я его ненавидела. Я считала, что это все из-за него. Вот я и обвинила его, что он насиловал меня вместе со всеми…

«Господи», – подумал Сервас. Он почувствовал, как горечь поднимается к горлу. Так вот почему Муса ничего не сказал и не назвал ни одного человека. Когда все случилось, его там просто не было.

Он задумался. Эти люди гнали парня по лесу за преступление, которого он не совершал.

Они похитили невиновного и устроили на него облаву, думая, что восстанавливают справедливость, свою справедливость…

– И теперь Муса мертв, – заключил Мартен.

Девушка разрыдалась, судорожно всхлипывая и икая, но чувствовалось, что ей становится легче. Они дали ей выплакаться. За окном всхлипам Арианы вторило стрекотание машины для стрижки травы.

– А что вы сказали друг другу в тот день, когда разговаривали? – повторила Самира, когда девушка успокоилась.

– Я попросила у него прощения за то зло, что причинила.