Несмотря на молодость, она уже переняла все худшие замашки старых политических волков: разжигала пыл толпы из малейшей искорки, без зазрения совести играла на человеческих эмоциях, мгновенно завладевала ситуацией в малейших беспорядках. Или создавала их по надобности. Распространяла множество фейковых новостей на «Ютюбе» и на телеэкранах. Она прекрасно понимала, что в кварталах, где из двух человек к урне подойдет разве что один, выборы разыгрываются в небольшой части населения, в основном самой радикально настроенной."

"Но журналистку сейчас занимало другое: если на парня действительно охотились полицейские, то этот город и вся страна рискуют взлететь на воздух.

33

Сразу после полудня Самира влетела к себе в кабинет.

– Я изучила распечатку звонков Мусы Сарра и Арианы Амбрелот, – сказала она. – Есть там одна неувязка.

Сервас поднял глаза от экрана компьютера, где читал рапорт жандармерии об аварии, и стал ждать продолжения.

– Я вернулась на несколько месяцев назад…

– И?

– Девушка и Муса виделись после того как его освободили прямо из допросной.

– Как это?

– Их звонки засечены в одном месте и в одно и то же время в двух километрах от дома Амбрелотов через несколько дней…

– Она сказала нам, что последний раз она его видела в суде, – задумчиво заметил Мартен.

– Вот именно.

– Почему же она соврала?

Он встал:

– Позвони-ка ее отцу. Скажи ему, что у нас есть несколько вопросов к его дочери, но много времени это не отнимет.

* * *– Это действительно необходимо? – поинтересовался Кловис Амбрелот.

– Иначе мы бы сюда не приехали, – ответила Самира.

Учредитель группы патентной документации компании «C2H Авиасьон» покачал головой.

Он явно был против, но смирился.

– Она наверху. Я спросил у нее, найдет ли она в себе силы говорить с вами. Она ответила, что найдет… пожалуйста, будьте с ней помягче. Она все еще очень слаба.

Та же фраза, что и в прошлый раз.

– Мы постараемся, господин Амбрелот, – сказала Самира.

Они поднялись по широкой винтовой мраморной лестнице, их шаги заглушал толстый ковер, который поддерживали медные рейки.

– Я здесь, – послышался тонкий голос, когда они ступили на площадку лестницы.

Дверь была полуоткрыта.

Они шагнули через порог. Будуар был обит сиреневой тканью. Ариана Амбрелот в розовом домашнем халате сидела в кресле у окна. Тонкой рукой с длинными нервными пальцами она придерживала тяжелую серую гардину из велюра, любуясь осенним парком и прудом под окном. Она повернулась к ним.

Та же прозрачная бледность, те же забранные в узел волосы, те же огромные прозрачные глаза…

– Здравствуй, Ариана, – тихо сказала Самира. – У нас есть к тебе несколько вопросов… Можно я сяду?

Ариана Амбрелот кивнула.