Уже дважды занавески на окнах кухни шевелились и приоткрывались: он их заметил.

Оставалось только ждать. Теперь надо было запастись терпением. Кто не выдержит раньше? Четверо против одного. И у Серваса на этот счет была одна идея. Истерическое поведение полицейского на дороге вселило в него надежду. Этот тип был сангвиник, холерик, обладал взрывным характером и, рано или поздно, должен был наделать ошибок.

* * *Лемаршан выругался и посмотрел на часы: 10 часов вечера. Он снова выглянул в окно. Они уже пять часов дежурили у него под окнами. Если им охота провести ночь, скрючившись в машинах, то и на здоровье.

А он будет спать в уютной постели, пока эти идиоты зарабатывают себе на утро боли во всем теле. Ничего не скажешь: лучше уж быть на своем месте, чем на их…

И все-таки почему они от него не отстают? Почему всякий раз, как он смотрит в окно, у него под ложечкой разгорается бешенство? Потому что это унизительно. Потому что их видят все соседи. Потому что это оскорбительно – следить за ним в открытую, будто он какой-нибудь вонючий наркоторговец. Ну ладно, он время от времени позволяет себе косячок, но низводить его на уровень этих подонков…

Мерзавец Сервас…

Со своей моралью и дурацкими принципами, со своим индивидуализмом и корпоративным духом, Сервас был свободным электроном, элементом, неподвластным контролю, фанатиком безупречности, это все знали.

Несколько раз он чуть не вылетел из полиции, но каждый раз его задницу кто-то спасал. Надо, чтобы настоящие сыщики дали понять этому идиоту, что он далеко не на все имеет право, надо, чтобы кто-нибудь преподал ему хороший урок.

Лемаршан достал из ящичка свой телефон-невидимку и набрал номер.

– В чем дело? – спросил голос на другом конце провода таким тоном, что сразу стало понятно: звонок пришелся не ко времени.

– Они сидят в машинах у меня под окнами. Они не оставляют меня в покое! Это невыносимо… Надо что-то предпринимать. Я не хочу, чтобы мои соседи всю ночь любовались на их машины.

В трубке помолчали.

– Для начала успокойся, – сказал голос. – Не делай ничего, что позволило бы им думать, что их стратегия удалась. Они быстро устанут. А на соседей наплюй. Надо научиться контролировать свои эмоции, Серж.

Голос звучал спокойно, но властно. Хозяин этого голоса был одним из редких людей, кто внушал Лемаршану абсолютное и безусловное уважение, хотя ему порой и хотелось послать его куда подальше."

"– Нынче ночью мы перейдем к действию, – говорил голос. – То, что позволила себе эта полицейская дамочка, не должно остаться безнаказанным. Время ягнят истекло. Наступило время войны. Политики спасовали и отказались от власти. Теперь мы должны ответить, мы должны все взять в свои руки.