Увы, не только суперменов и просто безмозглых среди обитателей каюты не нашлось. Четверо из них были членами экипажа: подшкипер, боцман, плотник и артиллерист. Остальные трое пехотными офицерами: капитан и два прапорщика. Последние двое охраняли первого, который вез лакированную ореховую шкатулку, перевязанную накрест бечевкой, концы которой скрепили коричнево-красным сургучом с оттиском королевской печати. Пехотный капитан скривился, когда увидел, что я разрезаю бечевку. В шкатулке лежали несколько писем и, судя по первым строкам, какой-то договор на нескольких страницах.

Чтобы больше не пришлось кривиться из-за вверенной ему почты, я приказал отвезти шведских сухопутных и морских офицеров на шхуну. Матросы пусть остаются на пинасе, потому что у моих маловато опыта работы с прямыми парусами. Командовать призом приказал Захару Мишукову, оставив ему в помощь еще одного гардемарина Николая Истошина и два десятка морских пехотинцев."

"Вернувшись на шхуну, я первым делом просмотрел более внимательно содержание шкатулки. В ней было одиннадцать писем разным людям от шведского короля Карла Двенадцатого. Имена получателей мне ничего не говорили. Отдам письма в приказ Иноземных дел, может, им пригодятся. Зато договор, написанный на шведском и немецком языках, оказался между известными мне лицами — Карлом Двенадцатым, королем шведским, и Августом, королем польским и курфюрстом саксонским. Моих знаний шведского и немецкого языков не хватало, чтобы прочесть написанное и понять смысл этих каракуль, но главное я уловил. Это был мирный договор, причем позорный для Августа якобы Сильного. Курфюрст саксонский отказывался от польской короны в пользу шведского ставленника Станислава Лещинского, обязывался отдать несколько городов, включая Краков, вместе с артиллерией и складами провианта, впускал в саксонские крепости шведские гарнизоны и — самая сладкое! — не просто отрекался от союза с Московией, но еще и обещал выдать всех русских, которые были в его окружении и армии, и отозвать всех саксонских офицеров из русской армии. Кроме шведской и саксонской сторон, договор был подписан представителем Польши Яблонским и Литвы — Сапегой. В очередной раз я убедился, что предательство — основа западноевропейского менталитета. Думаю, Петру Первому эта их черта будет пока еще в диковинку.

76

По прибытию в Нарву я срочным курьером отправил в Санкт-Петербург для передачи царю лично в руки эту шкатулку с сопроводительным письмом, в котором сообщал, как она оказалась у меня. Пленные командиры, морские и сухопутные, поехали туда же на телегах под охраной взвода драгун из городского гарнизона. Пленные матросы поплыли в будущую столицу Российской империи на пинасе после того, как его выгрузили в Нарве.