Который уж день я камлаю и зову назад его душу.

— А муж её где?

Воин швырнул одеяло на пол и обернулся к шаманке.

— Мужчины в горы ушли, испугались гнева терия Вердена и его драконов, — усмехнулась старуха. — В селении бабы, ребятня да больные, сам видишь.

— А этот? — воин ткнул мечом в сторону бритого.

— А этот — дурачок местный. Как упал во младенчестве темечком вниз, так и заговаривается.

Воин хмыкнул, шагнул к выходу, но вдруг обернулся и пристально посмотрел мне в лицо:

— А ну, отвечай, с какими духами ты говоришь, шаманское отродье? А вдруг ты воин из горных дружин? Те, что на крылатых волках, говорят, совсем малолетки!

— Не может он говорить! — вскрикнула Майя. — Он и имени своего не помнит!

— Ничего, — осклабился воин. — Жить захочет — вспомнит. А ну? — Он приставил меч к моему горлу. — Отвечай, какого ты рода?

Глава 3

Кость Барса

Меч у горла казался мне совсем не киношным. Да и вообще происходящее всё меньше напоминало кошмар. Все эти звуки, запахи, тени по стенам — производили впечатление вполне настоящих.

Разве может присниться так чётко?

Да и страха я не ощущал. А это был очень тревожный звоночек.

Говорят, что в кошмарных снах пугаются даже люди бесстрашные, потому что механизм воздействия сновидения на мозг — ирреален. Просыпаются детские страхи, из подсознания лезет всякая муть: кровавые мертвецы, гоблины или Ктулху из розовой невинной юности, осенённой Лавкрафтом и «Варкрафтом».

А я прямо-таки облегчение получил, когда меч ткнулся в шею.

У меня в бою всегда так. Поначалу вроде мандраж, а потом звяк в башке — и я уже весь как стёклышко.

Мог бы руку поднять — засадил бы сейчас этому «воину» в немытую челюсть!

Но правая рука двигалась еле-еле, а левая — вовсе не поднималась, скованная болью где-то под мышкой. Хотя я могу врезать и с правой, и с левой — почти с одинаковой силой.

Мог.

Но я только смотрел в чёрные узковатые глаза воина и думал спокойно так, как бы про между прочим: «А интересно, вот убьют меня здесь и что? Я умру, и всё кончится? Или „Дерсу Узала“ продолжится уже без моего участия, как нормальный сон?».

А может, я вернусь в этот странный зал, и прозрачные тени скажут мне: «Всё, не справился ты с заданием, Женька!» И подсунут новый кошмар?

Не дождавшись ответа, воин оскалился, замахнулся.

Я смотрел на него спокойно. Хотелось уже понять: проснусь сейчас или нет?

Воин подался вперёд. Меч дёрнулся, описывая дугу. И тут же раздался странный глухой стук — с таким нож с размаху втыкается в баранью тушу!

Майа завизжала, а размахнувшийся, чтобы зарубить меня, воин рухнул со всего маху на земляной пол. В спине у него торчала рукоять ножа. Массивная, костяная, обмотанная полосками кожи.

Меч отлетел и воткнулся в деревянный настил лежанки в паре сантиметров от моего бока.