Кто-то коротко вскрикнул. Я поднял глаза.

Второй воин корчился на полу, захлёбываясь кровью. А два парня, такие же темноволосые, в похожих кожаных доспехах, помогали ему побыстрее залезть в лодку к Харону.

Прямо-таки пихали его туда — один копьём, а второй мечом."

"А вот Майа кричать перестала. Она смотрела на парней с такой ясной улыбкой, как будто они сейчас старушку через дорогу переводили. И как только воин на полу перестал дёргать ногами, кинулась к пришельцам с объятьями:

— Сыночки мои! — Она повисла на шее у того, что был выше и плечистее. — Ойгон! Темир! — Обняла второго. — Я думала — погибли! Сгинули! А где отец? Где Кай?

— Отец до последнего защищал правителя Юри, — пояснил старший Ойгон. — Или погиб с ним, или ушёл за пылающий перевал вместе с Эргеном. Кай был возле отца. Если боги спасли младшего — тоже уцелел. И мы следом пойдём. На перевал. Прощаться пришли.

— Живы, жи-вы! — нараспев повторяла Майа, всплёскивая руками.

— А это у тебя кто? — спросил старший, Ойгон, кивая на меня.

Он наклонился к нарам, на которых я лежал, выдернул меч. Попробовал рассмотреть, хорошее ли досталось оружие, но не сумел — в аиле вдруг резко стало темно.

«Так быстро темнеет только в горах! — осенило меня. — Рядом горы!»

— Не спрашивай его, сынок, — сказала Майа и захлопотала, разжигая очаг. — Он потерял душу. Не говорит по-нашему, только бормочет что-то своё. Шаманка сказала — с нижними духами беседы ведёт.

Майа оглянулась, ища подтверждения у старухи, но той в аиле уже не было.

У меня глаза округлились, как хитро бабка слиняла. Была — и нету, как испарилась. Вот же шустрая!

И бритый предатель тоже удрал под шумок.

— А если он враг нам? — спросил Ойгон, вглядываясь в моё лицо.

— Кама сказала, что на нём нет крови воинов нашего рода, — отозвалась Майа. — Может, он из волков или из воинов горных племён?

— Или слишком мал, чтобы убивать! — отрезал Ойгон.

Огонь света добавил немного. Ойгон поднёс к очагу меч, поцокал языком, оценивая качество стали.

Синеватая, чистая, она казалась здесь странной. Шалаш из дерьма и палок, и вдруг — такое оружие. Совсем режиссёры книжек по истории не читают.

— Смотри-ка, — сказал старший брат младшему, водя пальцем по навершию меча. — Видишь знак змеи? Злой меч, магами закалён. Придётся нижнему богу белок послать в дар, чтобы откупить.

Темир оценил его трофей, вздохнул с завистью — меч второго воина оказался похуже.

Ойгон кивнул брату на тела воинов, и они за ноги потащили убитых на улицу.

Послышался тихий разговор: сплошь низкие мужские голоса, и я догадался, что парни вернулись не одни, а с отрядом. И перерезали тех, кто пришёл сюда махать мечами да распоряжаться.

— Чего натворили-то, гуси безголовые! — раздался в дверях грозный голос шаманки.