Он стоит с разведенными руками, задумчиво оглядывает себя. Хмурится и поднимает на меня мрачный взгляд. Наверное, злится, что я подпортила ему идеальный образ.

Ведь сейчас на его некогда белоснежной рубашке, распахнутых полах пиджака и даже на брюках – красуются следы моего скромного завтрака.

Хорошо, хоть не обедала…

- Божечки, - прикрываю рот ладошкой. – Извини, у тебя одеколон убойный, - мычу чуть слышно, усугубляя ситуацию глупыми словами.

Вспыхиваю от стыда. Жду, когда Алик развернется, молча сядет в свой внедорожник – и умчится как можно дальше от непутевой жены. Но вместо этого он опять пытается приблизиться ко мне.

- Маленькая моя, тебе плохо? - говорит с теплом и волнением. - Идем в дом, - пытается приобнять меня за плечи. Но при этом окутывает своим резким запахом.

Рискует получить добавку.

- Угу, - киваю, но тут же головой отрицательно машу. - Я сама.

Знаю, я веду себя неадекватно, но дико боюсь, что меня опять стошнит при муже. Выкручиваюсь – и бегу к дому, чтобы привести себя в порядок.

- Обедать идете, молодожены? Все ваши Тумановы в сборе.

Сталкиваюсь с мамой у ворот. Она зовет нас бодренько и довольно, но осекается на полфразы, заметив меня.

Перехватывает за запястье, изучает мое побледневшее, испуганное лицо. Как по щелчку пальцев преображается - принимает боевую стойку, решив, что Алик меня обидел.

- Что у вас тут происходит? – бросает грозный взгляд на Туманова, который уверенно шагает к нам.

Держится важно и невозмутимо, несмотря на то, что весь костюм в разводах. А ему будто плевать.

- Лерочке стало плохо, - с беспокойством и заботой сообщает он. - Отравилась? – участливо произносит.

Мама молча скользит взглядом по Алику, задерживается на рубашке.

- А-а-а, - меняется в лице, смягчается, одарив нас обоих сияющей улыбкой. – Понятно.

- Неужели Вася просрочку привез? – добавляет Туманов раздраженно. - Урою гада безмозглого!

- Не трогай мальчика, пусть обедает, - отмахивается мать. - Совсем загоняли Васеньку, - защищает как собственного сына. Привязалась к амбалу за эти три недели. - Он тут не при чем... Вот совершенно не он виноват, - многозначительно стреляет в Алика взглядом, а тот руки в карманы брюк складывает. И не сводит с меня черных, бездонных глаз.

Смотрит взволнованно, с любовью. И совсем не злится, что я ему костюм испортила.

Однако мне по-прежнему стыдно.

- Так, доченька, ты в ванную дуй, - толкает меня мама к черному входу, чтобы я прошмыгнула мимо гостей. - А тебя у Васи отмоем, - обращается к Альберту. - Но сначала я тебе объясню, какая просрочка, - лукаво тянет.

Если честно, мне тоже интересно, какая. Но дальше я их разговор не слушаю. Мчусь в дом, чтобы спрятаться и скорее смыть свой позор. Встретила любимого мужа, называется.