- Но все это было необходимо, Лерочка, - протягивает руку к моему лицу, ласково убирает упавшие на лоб кудряшки, а я опять невольно кошусь на его вторую руку. С коробочкой.

Моргаю часто, пытаясь настроиться на серьезную волну. Что сказал мой муж? Он предупредил меня той ночью о ссылке?

Ни слова не помню. Только объятия и поцелуи, которые я приняла за приятный сон.

- Да спала я! – фырчу, злясь теперь на саму себя. – Я во сне и разговаривать могу, и обнимать все, что под руку попадется, и мигрировать по кровати. Но при этом я сплю крепко и беспробудно. Делай со мной, что хочешь, наутро и не вспомню.

- Интересно. Я учту это на будущее, - коварно усмехается Туманов. И осекается, когда я удивленно вздергиваю брови. – Ну, прости.

Мой муж – старый пошляк и извращенец. Зато официальный. Со свеженьким штампом.

Любовно стискиваю пальчиками паспорт. Я скоро дыры протру в его обложке. А глазами прожгу манящую коробочку, которую по-прежнему охраняет дракон Алик. Не понимает, что женское любопытство – страшная сила. Выжигает изнутри. Лучше не испытывать мое терпение. Иначе испепелю одним взором.

- Это что? Кому? – все-таки сдаюсь.

Туманов косится в том направлении, куда я указываю, и спохватывается резко.

- Да, точно, - неожиданно на колено передо мной опускается. Прямо в траву.

Непривычно видеть всегда сурового и важного «бандита преклонного возраста» - у моих ног. Что-что, а извиняться Туманов умеет. Никто для меня ничего подобного не делал, поэтому растекаюсь, словно выставленный на сорокаградусную жару желейный торт. Готова сама соскользнуть на мягкую травку.

- Альберт Ильич, вы аккуратнее. Вдруг заклинит что-то, - сопровождаю романтичный жест мужа ехидным комментарием, а сама улыбаюсь, как блаженная.

Последние крупицы мозга расплавились и вытекли. А в голове поселились чувства. И влюбленные таракашки приглашают друг друга на медленный танец.

- Черт, девочка, ты не представляешь, как я скучал по тебе, - хрипло и немного нервно смеется Алик. Откашливается и дальше говорит уже серьезнее: - Лерочка, продолжишь быть моей женой?

- А это от настоящей Валерии осталось? Экономно, – уточняю ревниво и изучаю кольца. Одно гладкое. Обручальное. А второе - с прозрачным, чистым, как слеза, камушком, грани которого красиво отражают свет, завораживают и ослепляют. Помолвочное, чтобы сразу закрыть все упущенные этапы?

- Ты – моя настоящая Валерия. Превратила меня в мальчишку влюбленного, - хмыкает и берет меня за руку. – Нет, те кольца я еще в ЗАГСе потерял. Или выкинул в гневе. Эти же я подбирал специально для нас, - нежно поглаживает мою ладонь. – Привез из Италии.

Малодушно позволяю Алику надеть оба кольца. Власть этого мужчины надо мной слишком велика, особенно, когда он у моих ног. Как бы парадоксально это ни звучало.