Ведь когда-то она была единственным ребенком в этом огромном доме.

- А ну иди ко мне, Туманова, - поймав сестру свободной рукой, он притягивает ее к себе, обнимая. – Ты тоже одна из нас. Так что такая же вредная.

- Я и не спорю, - ехидничает в ответ и прижимается крепче к брату. Поднимает ладонь к Марку, щекочет его пятки. С улыбкой поглядывает на Адама, пока я его пеленую.

Вечером мы все собираемся за столом. То, о чем когда-то мечтала изнывающая от одиночества Аленка, теперь стало семейной традицией. Мы часто ужинаем вместе. По поводу и без. И стали по-настоящему родными.

- Наши сыновья вырастут достойными Тумановыми, - пафосно произносит Алик. Я толкаю его в бок, чтобы осадить немного, за что получаю слабый шлепок по бедру. И муж продолжает как ни в чем не бывало: - Хорошими бизнесменами, - поглаживает по щечке спящего на руках у мамы Адама. – Верными мужьями, - треплет Марка по макушке. – И никаких разводов в нашей семье не будет, - многозначительно кивает мне и целует. – Потому что все предопределено судьбой, и нечего с ней спорить, - жарко выдыхает мне в губы.

- Главное, чтобы им сопутствовали любовь и удача, - спорю я, укладывая голову Алику на плечо. – Пусть сами строят свои жизни, - добавляю шепотом, с любовью глядя на сыновей.

Обнимаю своего брюзжащего «старого бандита», растворяюсь в его руках – и чувствую себя самой счастливой «девочкой-бедой» в мире.

* Конец *"