Какое-то больное желание в паранджу ее закутать, чтобы не пялился на нее больше никто.

- Поможешь? – окликаю ее, кивая на галстук.

Нарочито медленно запрокидывает голову, приглаживает кудряшки, заправляя одну из них за ушко, взмахивает шикарными длинными ресницами. Она осознает вообще, что делает со мной, кокетка?

- А с чего вы взяли, Альберт Ильич, что я умею? - поглядывает на мою шею. – И это не входит в мои обязанности.

Игриво пожимает плечиком и возвращается к журналу.

- Жаль, - прохожу мимо, так и не повязав удавку нормально.

- Да подожди ты, - шепчет тихонько и бежит за мной.

Пальчиком тычет в спину. Не дожидаясь, пока повернусь, сама обходит меня, становится напротив – и тянет ручки к кривому галстуку. Развязывает узел, покачивая головой обреченно, умело делает новый.

Мне нравится наблюдать за ней, сосредоточенной и заботливой. Ловлю момент – и чмокаю ее в аккуратный носик.

- Перестань, нельзя, - отчитывает меня, озираясь вокруг.

- Еще скажи, что без штампа в паспорте не согласна, - ухмыляюсь, провоцируя ее.

И Лера резко дергает галстук на моей шее, затягивает, едва не придушив. Закашливаюсь от неожиданности. Зря не предусмотрел, что в руках моей жены такое опасное оружие. Был бы осторожнее и сто раз подумал, прежде чем играть словами."

"Перехватываю ее запястья, пальцами ласкаю кожу, нащупываю пульс, бешеный, взрывающийся. Боковым зрением замечаю, как открывается входная дверь. Кого черти принесли?

- Я к мужу, к кому же еще! – раздается наглый голос Валерии, эхом летит по гостиной, вонзается мне в уши, по барабанным перепонкам бьет. Следом – цокот каблуков, как контрольный выстрел.

К бывшей невесте у меня есть масса вопросов. Но пока что она должна находиться в неведении. Считать, что все у нас идет по плану. Развод, роспись. Слияние капиталов...

Дышать совсем нечем становится. Опускаю взгляд на багровую от злости Лерочку, которая яростно давит на узел галстука, чуть ли не в кадык мне его впечатывая.

Ты что делаешь, девочка? От ревности вдовой останешься.

Глава 40

Валерия

Муж, значит?

Тяну за язычок галстука одной рукой, а вторую - будто заклинивает на узле. И предупреждающий кашель Альберта не приводит меня в чувства. Наоборот, погружает в пучину гнева и обиды.

Муж, видите ли! Да твоя только грязь на спине! А гад этот престарелый по закону – мой!

- Ле-ер, - выдыхает Туманов с подозрительным хрипом.

Давлю сильнее на узел, дергаю нервно – и отпускаю удавку. Хотя жажду затянуть ее потуже.

Цокот каблуков становится все громче, противный голос автоматной очередью выдает приторные слова, после которых хоть ведро воды выпей – и все равно сладость не перебьешь.

- Альберт? Как хорошо, что я тебя застала дома, - обнаружив нас, Валерия ускоряет шаг.