Счастливо взвизгнув, Левелин активно задергала ножками, начиная заливисто смеяться.

Я и сам не мог удержаться. Казалось, время, когда жизнь была серая и в ней существовал лишь долг перед народом, осталось где-то в забытых кошмарах. В мой мир ворвалась огненная канарейка, подарившая мне свет и указавшая верный путь."

"Прошло уже четыре года, а она так и продолжала крепко сжимать мою руку, одаривая своей любовью. Иногда я задавался вопросом, заслуживаю ли такого счастья. А потом думал о своих девочках и о том, что только мне под силу их защитить…

– Папочка, еще! – взвизгнуло рыжее солнышко, и я пощекотал ей пяточку.

В момент, когда девчушка подскочила, намереваясь от меня удрать, подхватил ее на руки, притягивая к себе.

– А-а-а! Сейчас покусаю! – прижался к ней, целуя каждую щечку по очереди.

– Щекотно! А-а-а! Мамочка! Щекотно! – цеплялась за меня Леви, отталкивая маленькими ручками и заразительно хохоча.

От этого звука расцветала душа, наполняясь искренним счастьем.

– Мамочка! Папа, съест! – взвизгнула наша с Даникой дочь, и я отвлекся, замечая среди высоких кустарников камелии девушку, ставшую моей душой.

Ее живот сильно округлился. Лекарь убеждал, что ждать осталось совсем немного. Даже походка любимой стала более неуклюжей, чем постоянно меня смешила.

– Ах, съест! И без меня?! – засмеялась Даника. – Я тоже хочу кусочек. Пожалуй, выберу правую щечку!

Подойдя ближе, она неспешно опустилась на колени, устраиваясь рядом.

– Осторожно, – все еще щекоча Леви, – коснулся округлого живота любимой, ощущая толчок в ответ. – Скоро… Как себя чувствуешь?

– Как чувствую? – поморщилась Даника. – Как неповоротливый морской котик!

– А мне нравится, – подмигнул я ей, подаваясь вперед и целуя жену в плечо.

– Лиам с Гвен должны были уже явиться. Что-то они задерживаются, – выгнул я бровь, смотря на Данику, которая задумчиво принялась поправлять съехавший хвостик дочки.

– Я, собственно, поэтому и пришла. Гвен нездоровится. Так что они отказались от путешествия…

– Что с ней?! – забеспокоился я.

– Как передал Хезар, Лиам говорит о желудочном гриппе, но мы с тобой знаем, как его цепляют. Особенно когда некоторые пренебрегают снадобьем! – прищурилась любимая.

– Я им не пренебрегал, а просто не пил.

Тем более ты об этом знала. Ни разу я не обманывал. Правда, Левилин, папа не врунишка? – подмигнул я притихшей малышке, увлекшейся божьей коровкой, найденной в траве.

– Врунишка! – взвизгнуло рыжеволосое солнышко.

– О да! – закатила глаза любимая. – Поддерживаю!

– А что Хезар делал на землях Рахман? – нахмурил я брови, встречая в ответ хитрую улыбку жены.

– Не представляю, – хлопнула она ресницами. – Недалеко от моего родового имения живет одна очень настойчивая особа.