Некоторые несколько месяцев не видели света, других в ближайшие дни ожидала казнь. Среди заключенных нашелся и отец маленькой Амелии. Он узнал игрушку своей дочки, которую я забрала у Гвен, стоило нашим друзьям появиться.

Секрет этой малышки так и остался не раскрыт, но после того, как столько дворов пали, границы стерлись, боги были обессилены, за исключением единственной пары, такой противоречивой и одновременно с тем подходящей друг другу. Если бы не Самайн и Керада, Кассиан будучи подростком отдал бы душу в ущелье, отправляясь вслед за родителями и братьями, а я… а я стала бы жертвой безжалостного мужа, так и не узнав, что такое настоящая любовь.

Восстание закончилось малыми жертвами, но даже после него расслабляться было рано. Наступило время долгих переговоров и выбора новых хозяев земель.

Как только информация о поражении короля Илириана дошла до лорда Нардола и его семейки, благородные господа, прихватив оброк, принудительно собранный с народа, попытались ночью сесть на корабль до Монсеры. Но Элазар предвидел побег предателей и быстро схватил их, заключая под стражу. Этих людей, нарушивших собственные клятвы, лишили положения, а также имущества, изгоняя из Корвера.

Теперь богатое островное королевство, на которое с завистью смотрел бывший монарх, было закрыто для семейства Нардол, ведь проживание там требовало внушительных доходов. Новым главой дома выбрали малоизвестного человека, насколько я знала, он был простым кузнецом и очень долго сомневался, боясь брать на себя ответственность. Но все же Кассиану и Лиаму удалось его убедить. С землями Вильде дела обстояли куда проще. Люди практически единогласно поддержали начальника гарнизона – Натана, который всегда ставил благополучие народа превыше своего собственного.

Возвращая земли моему брату, мы взяли с него обещание, что все храмы Кераде будут восстановлены, а народ вспомнит о праздниках, посвященных богине.

У Корвера открылось второе дыхание. Кассиан, Лиам, Элазар, Натан и Эфер – пять лордов земель подписали акт о взаимном уважении и поддержке. Отныне все вопросы, касающиеся королевства, решались только совместно. Никто не обладал властью монарха и не имел права распоряжаться чужими жизнями.

Я обрела то счастье и покой, на который так надеялась.

Что же до намека маленькой Амелии… Не знаю, в какой момент снадобье Кассиана перестало действовать, но через две недели после восстания у меня начался чудовищный токсикоз, вынудивший запереться почти на месяц в комнате гигиены.

Я была готова задушить мужа, а вот он пребывал на седьмом небе, не переставая лукаво улыбаться, словно нашкодивший мальчишка.

Кассиан

Четыре года спустя

– Сейчас поймаю за пальчик! – вновь потянулся к рыжеволосой малышке, так сильно похожей на свою маму.