- Макс нашел свою женщину, знаешь?

В голове прозвучал немного сиплый знакомый голос:

- А ты? Ты разве не нашел?

Сергей фыркнул. Сунул рамку в ту же сумку, что и ноутбук, и оставил ее у порога. Перед тем, как уйти, он освободил холодильник от пропавших продуктов и выдернул тот из розетки. Мусорный пакет захватил с собой. Дверь в свое одинокое прошлое генерал закрывал без сожаления.

К Лейле он возвращался в приподнятом настроении. Даже цветы купил. С рук, у бабульки, торгующей у магазина. Настоящие садовые розы. Которые так одуряюще пахли – не то, что голландское рафинированное безобразие, продающееся в цветочных.

- Лейла… Лейла… - Не получив ответа, Сергей торопливо разулся и заглянул в комнату. – Ну, и чего ты молчишь? Дуешься, что ли? Лейла… Да, что за черт?

Сергей опустился на кровать и чуть тряхнул спящую женщину. Тут же, будто обжегшись, отдернул руку. Она снова горела!

- Сережа? Ты уже вернулся? – прошептала Лейла, с большим трудом разлепляя глаза.

- Вернулся! Температура давно поднялась?

- Температура?

- Представь себе! Ты снова горишь! Тебя ни на минуту нельзя оставить, - рыкнул он, пряча за возмущением панику, объяснений которой не находил.

- Ну, и чего ты орешь? Сейчас выпью жаропонижающее, и все будет нормально.

- Угу, - бурчал он, роясь в таблетках, - нормально, как же.

=16=

- Я вызову врача.

- Не надо. Обычная простуда. В тот раз приезжал – и что? Толку от них никакого. Ой, а это мне?

- Ну, не мне же. Купил у бабульки у магазина. Жалко стало.

- Меня или бабульку? – улыбнулась Лейла.

Сергей мазнул по ней косым взглядом и открыл кран, чтобы набрать воды в красивую медную вазу.

- А тебя чего жалеть?

- Ну, не знаю. Мне не дарили цветов.

- Как это? А все эти букеты на Восьмое марта? На день рождения?

- Так это цветы от ведомства. Они не считаются. Другим женщинам дарили, – надула губы Лейла, - мужчин-то в конторе – тьма. В праздник каждый приходит с цветочком… А я - как отщепенец какой-то. Не знаю, почему меня так не любили."

"Сеничкин сунул колючие стебли в вазу, в процессе оцарапав палец острым шипом. Сунул в рот, зализывая ранку. Скрывая за суетой то, что бурлило внутри. Сомневаясь… сказать ей или нет. Признаться ли, как отваживал от нее ухажеров? Одного за другим. Собака на сене – это про него в прошлом. Боже, как он ревновал…

- Помнится, у тебя на столе всегда стояли букеты.

- Так это же… ну, для украшения приемной.

- Кто тебе сказал эту чушь?

Лейла растерялась. Села на кровати повыше, откинула за спину влажные пряди.

- В смысле? Там каждый раз стояли цветы!

- Разве не об этом же я тебе говорю?

- Постой-постой… Но если это не за средства конторы…

Сергей вскинул бровь, наблюдая за тем, как осознание и неверие постепенно наполняли ее изумительные глаза.

- Это был… ты?

Бровь взмыла еще чуть выше.