Как будто без того дел мало было!

Пока я размышляла, Виктор убрал капсюль к остальным, накрутив «венчик» на шомпол, выковырял из ствола пулю, высыпал порох.

— Теперь давайте вы.

Я проделала все то же самое. Вернув пороховницу в ящичек, полюбопытствовала:

— А после выстрела их нужно чистить, чтобы не испортились?

Виктор кивнул.

— Научите?

— Не думаю, что в этом есть необходимость. — Он вытащил пороховницу из укладки. — Я возьму это себе. Чтобы вы ничего не натворили.

Я хватанула ртом воздух.

— Вы в своем уме?

— Да. Я наблюдал за вами, пока объяснял. Вы не кокетничали, не строили из себя дурочку и всерьез хотели понять. Собственно, и поняли.

— Велика наука!

— Только ни одной женщине в здравом рассудке эта наука и даром не нужна.

— Мы уже выяснили, что вы ничего не понимаете в женщинах!

Я попыталась выхватить у него пороховницу, но Виктор был начеку и отступил.

Идиотская ситуация! Еще хуже, чем с Марьей и деньгами: та хоть за «касаточку» переживала, а этот просто издевается!

— Верните мое имущество!

— Верну. После заседания консистории. Тогда делайте что хотите. Хоть поступайте, как ваш отец, хоть на большую дорогу выходите, требуя кошелек или жизнь. А пока я ваш муж и ваши дела отразятся и на моей репутации — я придержу эту вещь у себя.

Я проглотила ругательство.

— Что за бред! Я ведь вам рус... человеческим языком объясняю — оружие мне нужно для самозащиты.

— От кого тут защищаться? От русалок?

— Да от кого угодно! Тут, если что, даже на помощь позвать некого!

— Когда Марья жила тут одна почти два года, вас это не волновало. Или вы полагаете, кто-то покусится на вас? — Он усмехнулся с видом «да кому ты сдалась вообще?». — Или на мифический клад, которым ваш отец бредил перед смертью?

Клад? Может, за ним тот, ночью, и приходил? Тогда мне тем более нужны пистолеты! Что же делать? Попытаться отобрать, что ли? Так в этой комнате даже кочерги...

Прежде, чем я успела додумать, Мотя, до сих пор успешно изображавший мохнатую подушку на стуле, взлетел на стол и прыгнул на Виктора. Тот отшатнулся, вскинул руку, заслоняясь. Пороховница запрыгала по полу, я бросилась за ней. Черная молния пронеслась по полу, дверь приоткрылась как раз перед носом кота, и тот исчез в галерее.

Я сжала добычу в кулаке. Развернулась к Виктору. Тот зажимал левой рукой правую, между пальцами просочилась кровь."

"— Дайте посмотрю, — шагнула я к нему, на миг забыв обо всем.

— Не на что тут смотреть. — Виктор вытащил из-за обшлага носовой платок, начал неловко обматывать руку. — Справлюсь без вашей помощи. Что хозяйка, что питомец...

Он хлопнул дверью. Догонять его я не стала.

Что нашло на кота? Неужели он бешеный? Жалко, такой красавец, и ласковый.