— Не хочу, чтобы Марья потом на вашей могиле рыдала. Она вас любит, непонятно за что. — Он помолчал. — Спасибо за кашу. И за чай. Покажите мне пистолеты; если они исправны, я научу, как с ними обращаться. А то у вас действительно хватит дурости полезть в них самостоятельно.

Очень хотелось огрызнуться, мол, не надо мне одолжений делать, но в чем-то этот невыносимый тип был прав. Несчастные случаи при обращении с оружием во времена допотопных пистолетов были нередки.

— Пойдемте, покажу.

Когда я открыла дверь в галерею, под ногами завертелся Мотя. Я наклонилась погладить его. Кот, с независимым видом вытерпев пару прикосновений, вывернулся из-под моих рук и начал старательно тереться о сапоги Виктора.

Я распрямилась. Муж смотрел на меня, едва заметно склонив голову набок, и лицо его было нечитаемым.

— Вы же не любите животных.

— Вы это знаете так же точно, как и то, что для счастья женщине достаточно новой шляпки и драгоценных безделушек? — парировала я.

Он не ответил. Почесал кота за ухом, и этот мохнатый паразит заурчал.

— Запру кладовку, — пригрозила я.

Кот глянул на меня искоса — точь-в-точь как Виктор — и чихнул. Виктор рассмеялся, продолжая наглаживать Мотю. Я сама не удержалась — фыркнула. Дожила, приревновала кота, которого первый день знаю, к мужчине, которого знаю второй день.

Или мужчину к коту? Когда Виктор вот так улыбается, без ехидства и злости, невольно хочется улыбнуться в ответ.

Я мотнула головой, чтобы в нее не лезли всякие глупости. Двинулась к кабинету. Виктор догнал меня уже у самой двери.

— Если вам надоест этот кот, не выкидывайте его. Я заберу.

Да за кого он меня принимает?

— Вы всех по себе судите или только меня? Кем надо быть, чтобы выкинуть домашнее животное на улицу?!

— Это намек? — вздернул бровь он. — Толстоват.

— Это вопрос. Намеками здесь пока только вы разговариваете, — огрызнулась я. — И, если уж говорить о ваших намеках — я-то не домашняя кошечка. Проживу и без шляпок, и без хозяина.

— Рад это слышать.

Я медленно выдохнула. Почему я до сих пор не выставила из дома этого невыносимого типа? Еще и накормила. «Пистолеты, — напомнила я себе. — Мне нужно уметь защитить себя, пока тут “домовой” бродит».

Кстати, что он искал в кабинете? Но как проверить, не пропало ли из него что-то, если я не знаю, что вообще в этом кабинете было? Я вчера ведь только прошлась по комнатам, дом не обыскивала.

Я вытащила из-за книг коробку с пистолетами. Раскрыла ее на столе.

— Дуэльные, — констатировал Виктор.

— Это важно?

— Для вас — не очень. Пуля легче, ствол нарезной, и потому проще попасть в цель. Дольше заряжать, чем армейские, но вам ведь не придется участвовать в перестрелке. Пальнете один раз, этого хватит, чтобы успокоиться. Только Марью или Петра со страху не подстрелите.