За то, что не уследил за ее мужем.

За-ши-бись.

Где он свернул не туда и как дошел до жизни такой?! Что ему вдруг определили роль няньки для взрослого здоровенного баварца?!

Эх, надо было оставить Клауса дрыхнуть в пивной! А вот сам Роман сегодня ночью точно не уснет. Он опустил лицо и принялся медленно массировать себе шею.

Неожиданно сверху раздались негромкие шлепающие шаги. Рома поднял голову.

Нет, это не может быть Клаус — этот сейчас только на четвереньках передвигаться в состоянии, да и то не факт. Значит, Мрыся. Шаги направились в гостиную.

— Ты чего там бродишь? — Рома встал со стула и вышел в гостиную.

— Он храпит, — прошипела Марфа и швырнула на диван подушку и одеяло. — Уснуть невозможно!

В памяти неожиданно всплыл тот кажущийся таким далеким, но почему-то явственно запомнившийся вечер у Тихих. И собственные слова — почти такие же. И как потом обнимал ее. Господи, как же хочется обнять ее сейчас — в этой огромной оранжевой футболке и просторных пестрых черно-белых штанах, растрепанную, сердитую. Прижать к себе, запустить пальцы в волосы.

— Спокойной ночи.

— Ты собралась спать здесь? — Роман с удивлением смотрел на Марфу, которая взбивала кулаком подушку.

— Я же сказала — там спать невозможно! — буркнула она.

— Иди спать в мою комнату, там кровать гораздо удобнее, чем этот диван.

— Рома, прекрати спорить со старшими! — отрезала Марфа. — Не забудь погасить свет на кухне.

Роман какое-то время постоял в дверном проеме — а потом решительно прошел к дивану.

— Лично я буду спать на этом диване, — он действительно сел на краешек дивана. — А ты либо спишь со мной, либо идешь спать в мою постель.

А потом просто лег рядом и обнял, как мечтал. Рукой на мягкий живот — и к себе притянуть. Носом в волосы на затылке уткнуться. Да пусть сейчас что угодно случится — не отпустит. Невозможно это сделать.

Марфа замерла в его руках. Не шевелилась. Не проронила ни звука. Но он слышал, как все чаще и чаще она дышит. И как легко, едва заметно дрожит живот под его рукой. Вот бы не под рукой, а под губами…

Она села так резко, что Роман едва не упал — только вовремя подставленная на пол рука уберегла его от падения.

— Хорошо, я пойду спать в твою спальню! — звонкие шаги пошлепали по полу. В дверях Марфа остановилась. — Надеюсь, хоть ты храпеть не будешь!

— Знаешь, Мрысечка, есть одно положение, в котором я гарантированно не храплю. Если меня…

— Я помню!

Спустя несколько секунд Рома услышал, как звякнула дверная защелка. И больше не доносилось никаких звуков, стало совсем тихо. Наверное, Марфа уснула. А он еще долго лежал без сна, мечтательно улыбаясь. Пока три бокала пива не напомнили о себе.

И тут снова подала голос дверная защелка.